IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

 
Ответить в эту темуОткрыть новую тему
> Свердловская область во времена ВОВ
komendor
сообщение 13.4.2015, 23:38
Сообщение #1


Постоянный участник
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 924
Регистрация: 26.10.2008
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 3 895



У нас есть тема про Свердловск во времена ВОВ, но такой же темы про Свердловскую область нету. Хотелось бы восполнить этот пробел.

Ирбит во время ВОВ (1 из 2)
Я. Л. Герштейн, А. И. Смирных «Ирбит», 1981, стр. 84—88

Идёт война народная

Наказ сыновьям

Номер городской газеты «Коммунар» от 22 июня 1941 года печатался ещё в мирное время. Газета писала о том, что в городском саду и сосновой роще состоятся массовые гулянья, в колхозах — праздник последней борозды. Город планировал обычный выходной день. А он стал первым днём войны.
Война! Ирбитчанам не забыть накалённой, взбудораженной атмосферы тех дней, бурных митингов, на которых звучали короткие речи-призывы, речи-клятвы. 600 работников диатомитового комбината потребовали считать их мобилизованными.
— Обязуюсь собирать ежедневно пять прицепов сверх задания! — заявил на митинге в сборочном цехе автоприцепного завода стахановец Кузьма Буланов.
Мысли и чувства восьми тысяч ирбитчан, собравшихся на площади Ленина, выразил в своём выступлении первый секретарь районного комитета партии Н. И. Баканов.
— Призываю женщин заменить мужчин, уходящих на фронт! — взволнованно заявила на городском митинге комсомолка Анастасия Ступина.
На второй день войны в заводоуправление автоприцепного завода пришли 20 ирбитчанок и попросили направить их на работу вместо мужей, уходящих на фронт. Комсомолка Оля Боброва встала за станок, где работал её брат. Вскоре на автоприцепном женщины стали кузнецами, вагранщиками, литейщиками.
— Будем работать на тракторах! — бросили клич Мария Азева и Анна Бархатова.
Забегая вперёд, скажем: на весь Урал прославилась в военные годы женская тракторная бригада Домны Ефимовны Ларионовой. За трудовой подвиг Ларионову наградили орденом Ленина.
В первый же день войны на сборный пункт явились первые добровольцы — кузнец горкомхоза Е. Вятчин, воспитатель детдома А. Годов и другие. Рабочий автоприцепного завода П. Деревнин писал в заявлении: «Прошу зачислить в танковую или пулемётную часть: владею обеими специальностями». Заявление А. Фадеева, работника лесоуправления, напоминало присягу: «Я, как коммунист, клянусь перед партией и перед всей нашей страной, что буду драться до последней капли крови. Моё место на фронте».
В дежурной комнате военкомата папки разбухли от заявлений.
Ирбитчанин Пётр Кузьмич Дудин в письме «Мой наказ сыновьям» писал: «Отправляя на передовые позиции своих сыновей, я даю им наказ: будьте смелыми, решительными, сражайтесь геройски за Родину, не жалейте сил, бейте фашистов беспощадно. Разите извергов в самое сердце. Сыновья мои, от всего сердца желаю вам и всей славной Красной Армии быстрее разгромить врага. Я уже сед, руки мои покрыты морщинами, но знайте, что ваш 67-летний отец будет честно трудиться, укреплять тыл».
Солдатские шинели за годы войны надело более 26 тысяч ирбитчан. Почти все выпускники медицинского техникума ушли в действующую армию.
Ирбит в числе остальных уральских городов стал кузницей оружия и снаряжения для фронта. Под руководством городской партийной организации ирбитчане в короткий срок перестроили работу промышленных предприятий. Автоприцепному заводу сразу добавилось задание по выпуску прицепов и походных кухонь. Кроме того, пришлось выполнять срочные заказы фронта по производству боеприпасов. Кирпич диатомитового комбината понадобился на строительство новых домен Урала и Сибири. Швейники города обеспечили обмундированием в общей сложности несколько дивизий. Леспромхоз срочно наладил выпуск армейских лыж, винтовочных и автоматных прикладов. Стало законом: фронт требует — должно быть сделано!
На плечи Ирбита легла ещё одна забота. 17 ноября город встретил рабочих Московского мотоциклетного завода.
— Потеснимся,— сказали москвичам в райкоме партии,— ну а уж кому не хватит места на квартирах, отдадим под жильё кинотеатр.
В декабре подошли эшелоны с оборудованием, материалами. За неимением лучшего мотоциклетному предоставили постройки пивоваренного завода. Через два месяца завод обязан был дать фронту машины. Задача почти непосильная. Город выполнил её по-фронтовому. Не случайно группу работников наградили орденами Красной Звезды.
И вот он стоит на путях, первый эшелон мотоциклов, собранных в Ирбите. На митинге многие не могли скрыть радостных слёз. Это было 25 февраля 1942 года. А через месяц правительственное распоряжение: строить в Ирбите новый мотоциклетный завод.
На стройку вышел весь город. На болотистом пустыре, затянутом низкорослыми березками, камышом, поднялись пусть и не совсем добротные, но всё-таки сносные заводские корпуса. За годы войны в невероятно трудных условиях Ирбит выпустил около десяти тысяч мотоциклов.
Город гостеприимно принял и другие эвакуированные предприятия. В первую военную зиму прибыло 45 вагонов оборудования с подмосковного завода «Акрихин». К лету 1942-го новый завод (его разместили в корпусах водочного) начал выпускать стрептоцид. Правительственное задание было выполнено. В том же году нынешний химико-фармацевтический освоил производство наркозного эфира и сульфидина, а в 1944 году выпускал для госпиталей уже 12 лекарственных препаратов.
Тяжёлые испытания выпали и на долю диатомитового комбината, который уже именовался стекольным заводом. Сюда эвакуировались самый большой в стране Константиновский стекольный завод из Донбасса и первый в России Ленинградский фарфоровый завод, тот самый, что основал Ломоносов. Ирбитскому стекольному, единственному в стране, пришлось изготовлять изоляторы для свеч двигателя внутреннего сгорания.
В это время на уральских танковых заводах внедрялась скоростная автоматическая сварка, что позволяло увеличить производительность труда без малого в сорок раз. Бесперебойную работу сварочных автоматов сдерживала нехватка электродов. Электрод же не изготовить без жидкого стекла. И 10 декабря 1941 года стекольный завод получил важное правительственное задание. Для проектирования, постройки нового цеха давался немыслимо короткий срок — 20 дней. Стояли сорокаградусные морозы. Но люди сутками не уходили со строительной площадки. Руководили работами Т. Окальник и Д. Мельвиленко. Задание удалось выполнить в срок. При скоростном сооружении цеха особо отличились инженер А. Соколов, каменщики В. Сумин, Я. Конев, трубопроводчик Ф. Полуянов, кузнец П. Дуганов, слесарь Я. Молочков и другие.
Вместе с партийными работниками на самых трудных стройках стекольного завода постоянно был первый секретарь райкома партии Александр Паршуков. Он отточил свой, единственно верный в ту суровую пору стиль работы. Беседуя с человеком, Паршуков одновременно помогал ему в деле: каменщику — вести кладку, плотнику — тесать бревно, кроймить доску. На свой последний, крайне беспокойный пост Паршуков заступил тяжелобольным. Переутомление, простуда быстро подтачивали его слабое здоровье. До Победы он не дожил. Над его могилой не рвал тишины винтовочный салют, но секретарь райкома ушёл из жизни как солдат. Много лет спустя город увековечил его память, присвоив ему звание почётного гражданина.

Шесть часов у пламени

Сейчас уже трудно представить, чтобы над стекловаренной печью была деревянная крыша, а возле печи — деревянный пол. А тогда было так. Под деревянной крышей завод первым в стране стал выпускать машинным способом сталинит — стеклянную броню для танков, кораблей, самолётов-штурмовиков, тех самых «летающих танков», которые наводили ужас на гитлеровцев.
Рабочим около печи приходилось подчас не легче, чем солдатам в бою. Однажды из свода раскалённой печи выпало несколько кирпичей. Попытка поставить их на место только усугубила беду. Казалось, выхода нет: кто отважится заделать свод, когда жар в печи достиг 1400 градусов? Но и остановить печь, где 80 тонн почти сваренного стекла, значит потерять несколько дней. А время военное! Вызвался коммунист каменщик Илларион Иосифович Туханов.
— Я попробую починить печь на ходу!
Шесть часов продолжался рискованный поединок с огнём. Не раз прогорала спецодежда. Туманилось сознание, тогда обессиленный каменщик на время оставлял печь. Его отливали водой. Отдышавшись, Туханов опять принимался за дело. Он победил. За мастерство, мужество его наградили орденом Трудового Красного Знамени. После войны на праздничных демонстрациях Илларион Иосифович часто и по праву нёс знамя Государственного Комитета Обороны, переданное стекольному заводу на вечное хранение.
Фронту требовались мощные прожекторы. В январе 1943 года стекольный завод получил очередное срочное задание — освоить производство стёкол для прожекторов. Коллектив цеха вертикального вытягивания стекла под руководством Константина Гуляева работал упорно. В рекордный даже по тому времени срок — на восьмой день — смена мастера-коммуниста Николая Назарова дала первое стекло. Отличились мастер второй руки Борис Ивановский, мастер-коммунист, нынешний главный инженер завода Иван Алексеевич Шапошников. Трудно переоценить тот вклад, который внёс стекольный завод в развитие авиационной и танковой промышленности. Почти половина всех танков была оснащена смотровыми блоками из ирбитского стекла, треть всех самолётов-штурмовиков имела нашу «стеклянную броню».
Московские машиностроители и химики, украинские стекловары, ленинградские мастера фарфора пополнили и укрепили ряды рабочего класса Ирбита, обогатили его своим производственным опытом, технической культурой. Но основной костяк рабочих города составляли всё-таки ирбитчане. Женщины, подростки сумели заменить мужей, братьев, отцов. Одни овладели профессией непосредственно на рабочем месте, другие — в школе фабрично-заводского обучения. Только школа ФЗО № 17 подготовила к октябрю 1944 года 1150 молодых рабочих. Её выпускники составили основу рабочего коллектива на стекольном заводе. Трудились они замечательно. Тоня Федорова через год стала известной в Ирбите стахановкой, работала за троих, обучила пять девушек. Её назначили бригадиром. Бригада вызвала на соревнование соседнюю, Александры Баталовой, обе в четыре раза перекрывали сменное задание.
Все заводы в городе работали на полную мощность. По сравнению с 1940 годом выпуск продукции в 1944-м увеличился почти в четыре раза. Родина оценила заслуги ирбитчан: большую группу наградили орденами и медалями.
Запевалами движения тысячников в нашем городе стали молодой обжигальщик стекольного завода Константин Фёдоров, токарь этого же предприятия парторг механического цеха Фёдор Гайдуков, бригада кузнецов Михаила Палкина с автоприцепного завода.
— Как снайперы на фронте, так и я в тылу решил вести счёт сверхплановой продукции,— заявил Гайдуков.
Парторг сутками не выходил из цеха, выполняя срочные задания.
Трудовой взлёт был поистине удивительным. Штамповщица Нина Новопашина, применив приспособление слесаря Николая Юхалова, выполнила за смену... 60 норм! Токарь автоприцепного завода Вилен Шепетиновский справился за смену с двухнедельным заданием. Кстати, о судьбе Шепетиновского и своеобразном подвиге его матери Сары Ефимовны Шатловой. Вилен вскоре ушёл добровольцем на фронт и погиб, а его мать до самой своей недавней кончины ежегодно вносила через партбюро автоприцепного завода в фонд мира немалую сумму из скромной пенсии. Ей очень хотелось, чтобы ничьи дети на земле не гибли.
То, на что в мирное время требовались месяцы, стало делаться в считанные часы. Рабочим столовым, госпиталям Урала понадобилась посуда. Печь полуфарфоровой посуды пустили за восемь дней вместо двух месяцев. Сейчас в заводском музее можно видеть тарелки, чашки тех лет.
Соревнование началось с 1941 года, когда на заводах возникли комсомольско-молодёжные бригады. В октябре 1943-го в нашем городе было 44 таких бригады, в декабре — более ста. Ирбит в годы войны по-настоящему стал промышленным, рабочим, значение его повысилось. 2 мая 1943 года Президиум Верховного Совета СССР перевёл его в категорию городов областного подчинения.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
komendor
сообщение 13.4.2015, 23:40
Сообщение #2


Постоянный участник
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 924
Регистрация: 26.10.2008
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 3 895



Ирбит во время ВОВ (2 из 2)
Я. Л. Герштейн, А. И. Смирных «Ирбит», 1981, стр. 89—94

С Павкой Корчагиным

Фронтовик Моисей Семёнович Аксёнов после лечения в госпитале возглавил комсомольскую организацию стекольного завода. В армии, где воевал он, было широко развито корчагинское движение. По сути, инициатором зарождения этого движения и был сам Аксёнов. Перед войной Моисей Семёнович работал в Сочи, близко познакомился с родными Островского, охотно рассказывал фронтовым товарищам о них, самом писателе, его музее.
Всё это вспомнилось Аксёнову на стекольном. Корчагинское движение, по его мысли, следовало организовать и на заводе. В короткие минуты отдыха роман Островского стали перечитывать коллективно. В цехах, клубе состоялись вечера, посвящённые творчеству замечательного писателя. В начале 1944 года на заводе развернулось корчагинское движение. Почин подхватили все заводы города. О нём рассказала газета «Труд». В соревнование вступили Москва, Ленинград, Свердловск. Почин получил всенародный отклик. Музей Николая Островского в Москве попросил посылать ему снимки корчагинцев, сообщения об их трудовых достижениях. Из фотографий ирбитчан составились экспозиции.
Корчагинское движение приумножило трудовую славу стекольного завода. Девять месяцев подряд коллектив удерживал переходящее знамя Государственного Комитета Обороны, не раз завоёвывал знамёна министерства, ВЦСПС, 3-й гвардейской Волновахской стрелковой дивизии, а городу присуждалось знамя 10-го гвардейского Уральского добровольческого танкового корпуса.
Действенным было соревнование тыла и фронта. Особым упорством отличалась бригада Туханова. Если требовалось, она не уходила с завода сутками. Узнав об этом, танкисты-фронтовики одной из уральских дивизий вызвали через газету на соревнование фронтовую бригаду Туханова и бригаду автоприцепного завода Александры Барминой.
— Померяемся силами, герои трудового фронта! — писали танкисты.
— Клянёмся работать ещё лучше! — ответила бригада Туханова.
— Вызов принимаем! — откликнулась бригада Барминой. Никогда в истории войн армии не имели такой поддержки. До зимы 1941 года было ещё не близко, а ирбитчане по примеру уралмашевцев начали сбор тёплых вещей. Город подарил Красной Армии несколько тысяч пар валенок, полушубки, шапки, варежки, носки — всего около 30 тысяч вещей. В 1941-м из Ирбита ушло восемь тысяч новогодних посылок-подарков фронтовикам, в каждой из них — тёплое письмо. Так было все годы войны.
Ничего не жалели советские люди для победы над врагом. Труженики нашего района внесли из личных сбережений деньги на постройку 17 боевых самолётов. В мае 1943 года Председатель Государственного Комитета Обороны прислал городу телеграмму: «Ирбит, секретарю горкома партии товарищу Кротскому. Передайте трудящимся города Ирбита, собравшим три с половиной миллиона рублей в фонд обороны СССР и на строительство колонны мотоциклов, мой братский привет и благодарность Красной Армии. И. Сталин».
Не счесть спектаклей Ирбитского драматического театра, сборы от которых поступали в фонд помощи детям фронтовиков, на постройку эскадрильи «Советский артист».
В ноябре 1943 года на фронт отправилась делегация трудящихся Свердловской области к землякам-уральцам в 10-й гвардейский Уральский добровольческий танковый корпус. Ирбитчан представляла Мария Александрова, организатор первой комсомольско-молодёжной бригады в нашем городе. Встреча была радостной, особенно с ирбитчанами — лучшим разведчиком части Виктором Гришиным, его боевыми товарищами. 6 ноября в частях корпуса прошли митинги. Воины, выступая, давали клятву сражаться до последней капли крови, делегаты заверили земляков в ещё большей помощи тыла. Приказом по мотобатальону «делегату города Ирбита Марии Степановне Александровой за хорошую работу с личным составом за время пребывания в части...» был подарен немецкий трофейный автомат за № М-Р-40-1408. Сейчас этот автомат хранится в Свердловском областном краеведческом музее.
Бригада Александровой решила выполнять те же сменные задания в сокращённом составе. Вместо 12 осталось 5 человек. Токари и фрезеровщики стали обслуживать по два станка, сама Мария — три. И, разработав чёткий график, пересмотрев организацию труда, бригада в два-три раза стала перекрывать нормы. А через год члены бригады Надя Малютина, Валя Вятчина обслуживали уже по семь станков.

Протрубили трубачи тревогу

Свердловск праздновал 60-летие Ленинского комсомола. Шёл литературный монтаж.
— Кирга — обыкновенное село. И школа здесь была обычная, деревянная, построенная в годы первых пятилеток. И ребята в Кирге такие же, как везде. Но дело их в годы Великой Отечественной прогремело на всю страну. ЦК комсомола наградил школу Красным знаменем...— прозвучало со сцены.
И поплыло по залу киноконцертного театра «Космос» то Красное знамя Центрального Комитета ВЛКСМ. Несли его первый секретарь Ирбитского райкома комсомола в 1941—1943 годах Л. Седых, бывшие политруки школьных фронтовых отрядов М. Ардашева (Коновалова) и М. Пайвина (Викулова).
Осенью сорок первого хлеб в Кирге не успели убрать: пахари ушли на фронт. А что будет весной? Кому пахать, сеять? Эта тревожная мысль не давала покоя и педагогам.
Их, учителей, в школе было восемь. Все комсомольцы. Двоих уже успела обжечь война. Пришёл с фронта раненым директор Н. Киселёв. 19-летняя учительница М. Ардашева в июне поехала к старшей сестре Лизе в Тирасполь. Поезд у Киева попал под бомбёжку. Муж Лизы, военный, отправил сестёр в тыл с последним эшелоном.
— Война небывалая, хлеборобы не придут долго,— справедливо решили педагоги.— Кому, как не нам, помогать колхозу?!
Верно, деревенские ребятишки и раньше никогда не исключались из полевых работ. Но то было обычно пробой сил, способностей. Это сейчас легко сказать: школа стала фронтовой бригадой. Ведь она взяла на себя в 1942 году больше половины всех взрослых забот. Взяла почти непосильную для себя ношу. Ведь надо было долить и поперечить пашню, сеять, полоть, припасать сено, жать, подымать пашню плугом к новой весне.
Ребята разбились на пять отрядов. Возглавили их учительницы М. Ардашева, М. Пайвина, Н. Скурихина, А. Пахомова, А. Карманова. До полудня школьники учились. Слушали уроки внимательно, сознавали: дома заниматься некогда. После полудня — сразу за дела. Собирали золу, птичий помёт, возили перегной на поля, нянчились с малышами, шили им куклы, дежурили возле больных, помогали старшим писать на фронт письма. Каждое утро на школьной линейке командиры отрядов докладывали директору о сделанном накануне.
Зимой начался падёж скота. Школьники взяли шефство над фермой. Девочки заботились о телятах, мальчишки — о лошадях. Кони требовались не только хозяйству, но и фронту. Семиклассники Алёша Фирсов, Валерий Коршунов, Геннадий Корытов взялись ухаживать за шестью безнадёжными лошадьми. Ребята не теряли надежду. И коней выходили. Алёша Фирсов на своей подопечной паре потом пахал, сеял, косил.
Юра Пахомов, Валерий и Володя Коршуновы предложили провести воскресники по вывозке навоза. Их горячо поддержали. На пашню было доставлено две тысячи возов. Отряды подготовили к весне своих пахарей, сеяльщиков, прицепщиков, машинистов жаток, чтобы по-настоящему заменить отцов, братьев. Решили ещё: пусть за лето каждый школьник выработает не менее ста трудодней.
Дома ребят поддержали. Колхозница А. Коршунова часто говаривала своему сыну:
— Робь, Валерушка, за Егора. Трудно тебе, знаю. А ты робь...
На фронте труднее — это ребята знали. И старались.
Приехав в Киргу, секретарь райкома комсомола Л. Седых и инструктор обкома Г. Чехович горячо одобрили начинание школы. Вскоре почин киргинцев об оказании помощи колхозу поддержали все школы района. Было организовано 70 отрядов. В них входило 1945 учащихся. Весной же киргинцы обратились к учителям и школьникам всей страны с призывом начать Всесоюзное соревнование за лучшую помощь колхозам. На их призыв горячо откликнулись. О киргинцах рассказали «Пионерская правда», «Учительская газета». 31 мая газета «Правда» откликнулась на этот почин передовой статьёй. «Пусть могуче пламя Всесоюзного соревнования, начатого ирбитчанами,— говорилось в статье,— зажжёт сердца всех советских учителей и учеников».
Центральный Комитет комсомола и Наркомат просвещения РСФСР приняли постановление о руководстве этим соревнованием. О славном почине ирбитских учителей говорил Михаил Иванович Калинин («Учительская газета», 1942, 14 июня).
В первую военную весну школьники Кирги вспахали 694 гектара, засеяли 173, заборонили 4652. На прополку полей выходили даже дошкольники. 486 гектаров очистили ребята от осота, лебеды, сурепки.
Подоспел сенокос. И опять вставали до зари. Спать ложились на сеновалы, чтобы услышать позывные горниста. Чуть заалеет заря — повозки с красными флагами несутся по деревенским улицам. На дальние покосы уезжали с ночёвками. Там, где не проходили косилки, в ход шли литовки. Болотистый Мокрый луг, например, не каждый год косили даже взрослые. А ребята убрали с него всю траву. Работали по-ударному. Алёша Фирсов за десять дней выполнил 16 взрослых норм, Валерий Коршунов — 18.
Постоянным спутником юных хлеборобов оставался голод. Старшие были терпеливее. О младших приходилось заботиться и учителям. Весной собирали мёрзлую картошку в поле, тёрли её и пекли лепёшки. Учителя не раз отдавали свои хлебные карточки слабеющим ученикам. Немалой радостью стало ведро постного супа, картошку на который сумел выкроить колхозный бригадир...
Трудовой пример киргинцев увлёк всех ирбитских школьников. Колхозу имени Куйбышева нужно было заготовить 2500 тонн силоса. С заданием справились 23 школьника. Надя Васькова из деревни Волковой одна скосила вручную травы с четырёх с половиной гектаров. За лето же школьники района скосили, сгребли и уложили в стога сено почти с пяти тысяч гектаров, заложили более пяти тысяч тонн сочных кормов.
Хорошо работали школьники Кирги на уборке. На косилки они не надеялись, жали серпами, косили литовками. За всё время сельскохозяйственных работ каждый из 115 учащихся старше двенадцати лет заработал по 165 трудодней, моложе двенадцати лет — по 60. Каждый учитель — по 231 трудодню.
Киргинцев наградили Почётной грамотой облисполкома, пригласили участвовать в областной сельскохозяйственной выставке. В «Пионерской правде» сообщили предварительные итоги Всесоюзного соревнования школьников. Претендентами на первое место выходили два коллектива — Сухаревская школа Московской области и Киргинская. Киргинцы вышли вперёд. Два года подряд завоевывали они Красное знамя ЦК ВЛКСМ. На третий год Центральный Комитет комсомола вручил знамя Киргинской школе-победительнице на вечное хранение.
(...)

«С Вашей кровью дойду до Берлина!»

С первых дней войны город развернул два госпиталя, позднее ещё один. 24 июля 1941 года в Ирбит пришёл первый санитарный эшелон. Был жаркий день. Раненых везли с вокзала на открытых грузовиках, по пыльной тогда улице Орджоникидзе, с повязками, пропитанными кровью. Некоторые были в гипсе. В тот день, наверное, многие ирбитчане впервые осознали, насколько серьёзная угроза нависла над каждой семьёй, над всей нашей Родиной.
Одним из госпиталей руководил известный в городе врач, замечательный хирург Дмитрий Иванович Мальгин. За время войны госпиталь провёл 6512 сложных операций, около двух тысяч из них сделал сам Мальгин. Его руки вернули в строй, к жизни многих воинов.
Ирбитчане окружили раненых тёплой заботой.
— Дайте мне под присмотр самых тяжёлых! — обратилась сотрудница горисполкома А. Н. Родионова к начальнику госпиталя.
Она отдавала подопечным всё — своё время, свою кровь, тепло сердца. Была и сиделкой, и прачкой, и донором.
Раненые выздоравливали, уходили на фронт. Почтальон приносил Анне Николаевне признательные письма. «Благодарю за Вашу кровь. Она зовёт меня на новые подвиги во имя Родины...»
«С Вашей кровью я обязательно дойду до Берлина»,— говорилось в другом письме.
Гвардии сержант Иван Соколов и впрямь дошёл до столицы третьего рейха!
В палате однажды скопилось сразу 12 человек, которым была перелита кровь Анны Николаевны. Всего Родионова, которой впоследствии присвоили звание «Почётный донор СССР», отдала тяжелораненым 12 литров крови, восстановив здоровье 46 защитникам Родины.
Ирбит лечил раненых. Ирбит помогал залечивать разрушенные войной города. После разгрома немцев под Сталинградом началось восстановление легендарного города на Волге. Вместе со всей страной ему протянул руку помощи Ирбит. Уже в апреле 1943-го отправились в далёкий путь вагоны с кирпичом, стеклом, посудой, лесом, детской одеждой. Осенью того же года радио принесло радостную весть об освобождении Константиновки, откуда эвакуировался в Ирбит стекольный завод. Коллектив Ирбитского стекольного завода взял шефство над восстановлением константиновского завода «Автостекло». В Москву ушла телеграмма с просьбой переадресовать Константиновке правительственный наряд на сто рабочих, выделенных Ирбиту. Одновременно из Ирбита выехала в Константиновку бригада ремонтников.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
komendor
сообщение 13.4.2015, 23:46
Сообщение #3


Постоянный участник
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 924
Регистрация: 26.10.2008
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 3 895



Сухой Лог во время ВОВ
«Сухоложье», 1993, стр. 68—72

Всё для фронта

Воскресный день 22 июня 1941 года стал первым из 1418-и, в течение которых всей стране, в том числе и сухоложцам, пришлось жить под девизом «Всё для фронта, всё для победы!».
В отличие от гражданской, в эту войну в наших краях не велось боевых действий, но трудностей и горестей людям пришлось перенести намного больше. Масштабы войны потребовали предельного напряжения народных сил и значительно большего количества людских жизней. Впрочем, правомерны ли вообще какие-либо сравнения, когда речь идёт о войнах? Ведь гибель, насильственная смерть любого человека — уже трагедия.
С первых дней военкомат начал отправку на фронт мобилизованных и добровольцев. Почти 13 тысяч ушло на фронт наших земляков, не вернулся из них каждый третий. Сегодня об этом напоминают нам обелиск Славы в центре города, монументы и памятники на территориях заводов и фабрик, сёл и деревень. «Книга памяти» с фамилиями всех погибших, изданная по инициативе совета ветеранов труда и стараниями Шишкина Фёдора Ивановича, Рожкова Игоря Ивановича и других.
Уже в июле прибывают к нам первые беженцы из районов боевых действий. Вскоре в Сухоложье эвакуируются целые предприятия, организации, детские дома. Всем им предоставляются помещения, ускоренными темпами возводятся новые, в основном барачного типа. Долго потом эти бараки будут служить приютом людей, одновременно вызывая стремление и их жителей, и городских властей избавиться от них. Последний будет снесён только в 1978 году.
Наибольшее напряжение ощущается в первые военные дни и месяцы на площадке завода вторичных цветных металлов, строительство которого было начато накануне войны. Заводом «С» называли его в войну и в первые послевоенные годы. «Крылатый металл» алюминий был тогда так же необходим оборонной промышленности, как и сталь. Без бронзы не изготовишь патронов и снарядов. Поэтому-то ускоренными темпами возводились фундаменты завода, на которые тут же устанавливалось оборудование. Корпуса же цехов зачастую представляли собой обрешеченные досками и обшитые листовым шифером укрытия от ветра и снега. 29 ноября 1941 года была получена первая плавка алюминия. В августе следующего года на оборонные заводы ушли первые вагоны с бронзой.
Оборонную продукцию выпускали почти все предприятия города. Шамотный завод непрерывно поставлял огнеупоры для строящейся в Магнитогорске самой крупной в стране доменной печи № 6. И когда, с помощью выплавленного на ней металла, из Челябинска стали поступать на фронт могучие и грозные танки, в тексте благодарности Государственного Комитета Обороны магнитогорским металлургам и челябинским танкостроителям был упомянут и коллектив Сухоложского шамотного завода. Изготовляли шамотники и корпуса гранат-лимонок. Один из таких корпусов сейчас является наиболее ценным экспонатом заводского музея.
Асботрубный завод ветераны до сих пор называют заводом «четыреста полсотни». Под этим номером он числился в годы войны в числе оборонных предприятий: наряду с основной продукцией — шифером и асбоцементными трубами — выпускал корпуса для мин. Он был единственным в стране выпускавшим зеркальные прожекторные отражатели различных размеров — диаметром от 250 до 1500 мм. Во время знаменитого наступления на Берлин, начавшегося ночью 16 апреля 1945 года при свете ста сорока зенитных прожекторов, мало кто знал, что прежде чем смогли зажечься 100 миллиардов свечей, хорошо потрудились и работники Сухоложского завода.
Летом 1943 года этот завод освоил выпуск призм, предназначенных для закрытия смотровых щелей танков.
Одна из угольных мельниц цементного завода была переведена на помол металлической стружки, которая одним из компонентов шла на изготовление химических грелок, согревавших бойцов в окопах. На этом же заводе изготовляли детали для окопных малогабаритных печей.
Труженики швейных мастерских межрайторга и артели «Работница» тоже выполняли военные заказы по пошиву белья для бойцов. В райпромкомбинате изготовляли обозное снаряжение для тыловых частей. Работники артели «Обувь» — инвалиды и подростки — ремонтировали солдатские ботинки и сапоги, подшивали валенки, прохудившиеся на трудных дорогах войны. Высушенные на Сухоложском хлебозаводе сухари попадали затем в скудный военный паёк фронтовиков. Многие шофёры, танкисты и артиллеристы использовали в затишьях между боями для чистки техники ветошь, восстановленную на нашей фабрике «Утильсырьё», одной из наиболее крупных среди такого рода предприятий страны. Немало военных грузов и эшелонов, как выражались тогда, с «живой» силой и техникой, перевезли паровозы, силу которым давал уголь, добытый алтынайскими, ёлкинскими и черемшанскими шахтёрами.
|С 1942 года до конца войны размещалась в с. Филатовском лаборатория кристаллографии Академии Наук СССР, выполнявшая заказы на научные разработки по изготовлению кристаллов для приборов, устанавливаемых на различной военной технике. Здесь, в этом селе, была завершена работа по исследованию пьезоэлектрических материалов, выполненная руководителем этой лаборатории, членом-корреспондентом АН СССР Шубниковым А. В. Кстати, как одним из результатов топ работы вошли в наш сегодняшний быт пьезоэлектрические зажигалки.
На территории города и района было осуществлено формирование двух крупных воинских соединений. По приказу Ставки Верховного Главнокомандования в декабре 1941 года началось формирование 438 стрелковой дивизии, которая 21 января 1942 года была переименована в 167 стрелковую дивизию (второго формирования). В её составе были 3 стрелковых полка, один артиллерийский полк, истребительно-противотанковый дивизион, отдельный батальон связи, медико-санитарный батальон и другие вспомогательные части.
В конце апреля 1942 года дивизия отправилась на фронт, где 21 июля в составе Брянского фронта приняла боевое крещение. До Праги дошли её воины. 109 её бойцов и командиров стали Героями Советского Союза, 20 — полными кавалерами солдатских орденов Славы. Пожалуй, ни одна другая дивизия не могла похвалиться таким количеством Героев. Один из них — наш земляк, уроженец д. Таушкан Сысолятин Иван Матвеевич. Он одним из первых оказался на правом берегу Днепра при штурме этой грозной водной преграды осенью 1943 года, одним из первых был и в освобождаемом Киеве.
Вторым крупным воинским формированием была 93-я Отдельная стрелковая бригада, особо отличившаяся в составе 64-й армии в битве за Сталинград.
С августа 1941 года и почти до конца 1944 года в городе размещалось эвакуированное из Одессы артиллерийское училище. В зданиях больницы, школы № 7, в санатории «Глядены», на курорте «Курьи» в разное время военных лет размещались госпитали.
Миллионы рублей, десятки тысяч посылок на фронт добровольно дали жители Сухоложья. Курсанты и коллектив Курьинской МТС собрали деньги на постройку танка. Конюх д. Шата Алимпиев Т. Т. внёс деньги на истребитель.
Немалые тяготы легли тогда на плечи женщин, стариков и детей в сёлах и деревнях Сухоложья, ибо мужчины воевали, а техника и кони были взяты для обслуживания фронта. Свидетельствует районная газета тех лет:
Толмачёва Прасковья Даниловна — колхоз «Буэр» Рудянского Совета, 70 лет, серпом выполняла нормы на уборке на 127 процентов.
Пронин Алексей (ученик 4 класса) из колхоза «Пламя» Знаменского Совета на скирдовании выполнял нормы на 130 процентов. Это по итогам осени 1941 года.
А вот сообщения из 1943—1944 годов:
Дружно, с огоньком трудятся в колхозе имени Ленина Махановского сельсовета колхозники Саша Туманов, Люба Сидорова и Аня Маханова. Саша на конном плуге, как правило, перевыполняет нормы. Люба и Аня не уступают своему товарищу в труде. На коровах они заборанивают до одного гектара при норме 0,6. Особенно строго они следят за качеством работы.
По предложению пожилой колхозницы Е. М. Нохриной (колхоз «Объединение» Филатовского Совета) создана бригада из стариков и старушек, они работают не хуже молодых, перевыполняют нормы.
Заканчивалась Великая Отечественная война. Её успешному завершению всячески способствовали своими трудовыми и ратными делами и сухоложцы. Они вправе гордиться тем, что сделали сами, находясь в тылу, и что сделали их земляки, находясь на фронте. Один из них, уроженец с. Талица Неустроев Степан Андреевич командовал батальоном, штурмовавшим главный вход в рейхстаг и выбивавшим гитлеровцев из его подвалов. Он и его батальон обеспечили водружение Знамени Победы. За всё это Неустроев С. А. был удостоен звания Героя Советского Союза. Весомую долю в победную точку истории этой великой войны внёс наш земляк.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
komendor
сообщение 3.5.2015, 10:36
Сообщение #4


Постоянный участник
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 924
Регистрация: 26.10.2008
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 3 895



Каменск-Уральский в ВОВ
«Каменск-Уральский», 1974, стр. 69—81

ИСПЫТАНИЕ

То воскресное летнее утро 22 июня 1941 года, казалось, не предвещало ничего недоброго. Мирное, тёплое солнце вставало над Каменском-Уральским. На УАЗе и Синарском трубном заканчивалась ночная смена. В старой части города заливисто горланили петухи.
Но враг уже бомбил нашу землю и солдаты в зелёных фуражках — пограничники уже вступили в схватку с его танками, а каменец Пётр Корюков заводил мотор своего боевого истребителя, чтобы ринуться вместе со своими товарищами против фашистских стервятников. И когда весть о войне достигла Каменска-Уральского, на предприятиях города состоялись многолюдные митинги. Говорили мало, но горячо. Все были готовы встать на защиту Родины.
У мобилизационных пунктов в те дни выстраивались длинные очереди желающих пойти на фронт добровольцами. По радио звучала только что родившаяся песня-набат, песня-клятва, звавшая советских людей на битву с врагом: «Вставай, страна огромная...» Снова, как и много лет назад, популярной стала тревожно-величавая мелодия марша «Прощание славянки». На вагонах, в которых уезжали каменские добровольцы, пламенели лозунги: «Наше дело правое, мы победим!»
А город уже начинал жить по великому закону Отечественной войны: «Всё для фронта, всё для победы!»
— Отказываюсь от выходных дней! — заявил, как и тысячи советских людей, инженер А. Урбан.
— Обязуюсь работать за троих,— дал слово формовщик А. Бурков.
— Заменю на работе мужа-стахановца,— сказала домохозяйка А. Дмитриева.
Синарским трубникам, изготовлявшим сугубо мирную продукцию — водопроводные трубы,— пришлось в срочном порядке перестраивать производство. Задача алюминщиков состояла в том, чтобы резко увеличить выпуск «крылатого металла» для строительства самолётов. Каменск-Уральский опять становился городом-воином, городом-оружейником.
Но война поставила перед ним ещё одну задачу: принять эвакуированные из западных областей заводы, приютить едущих с ними людей. И не просто принять, а установить и пустить оборудование в кратчайшие сроки. В начале августа на подъездные пути Синарского трубного завода пришёл первый эшелон с Украины, за ним второй, потом третий... К октябрю на предприятие в общей сложности прибыло более 480 вагонов с оборудованием — из Днепропетровска, Ленинграда и Москвы.
Шли эшелоны и на Уральский алюминиевый завод — из Запорожья, Тихвина, Волхова. На маленькой станции УАЗ круглые сутки кипела напряжённая работа. Были дни, когда разгружалось до 600 вагонов. Оборудование тут же рассортировывалось, ремонтировалось и устанавливалось. Одновременно возводили новые корпуса.
Территория вокруг УАЗа напоминала громадный табор. Уже наступили осенние холода. Для расселения прибывших людей были приняты экстренные меры. Почти каждая каменская семья приютила у себя эвакуированных. Но жилья всё равно не хватало. Тогда стали переоборудовать подвалы и чердаки, строить бараки и полуземлянки. Только за осень на одном Уральском алюминиевом было сооружено около 50 тысяч квадратных метров временного жилья.
На Синарском трубном строить новые корпуса для прибывшего оборудования в ту пору не стали. Решено было разместить его в существующих. Один из пролётов фасонолитейного цеха отвели для трубоволочильного производства. В этом же корпусе выделили участок для лентопрокатных станов. Пружинному производству отдали помещение, где раньше изготовлялся жгут для каруселей. Часть труболитейного цеха получил новомеханический. Было, конечно, тесно, но все понимали: другого выхода нет. Да об этом никто и не говорил. Думали о главном — скорее пустить прибывшие машины и станы. Оборудование трубоволочильного цеха монтировали более ста инженеров, техников и рабочих, приехавших из Днепропетровска, с трубопрокатного завода имени В. И. Ленина, и примерно столько же каменских фасонолитейщиков. Монтаж лентопрокатных станов вели эвакуированные ленинградцы и работники управления капитального строительства Синарского завода. Сборка шла днём и ночью, без остановок, без выходных. Сутками не уходили из цеха слесарь Г. Петров, электрик П. Ильяшенко, ремонтный мастер В. Филиппов и многие другие. Этого требовали интересы фронта.
И вот к 19 сентября, меньше чем за месяц, были подготовлены к работе первые агрегаты — восемь лентопрокатных станов, привезённых с ленинградского завода имени МОПР. Но предстояло ещё освоить их. Ведь продукция, которую собирались выпускать с помощью этих станов, никогда прежде на них не изготовлялась. И опять бессонные ночи, опять напряжённые до предела дни. Начальник цеха А. Соколов, руководивший монтажом и наладкой, в самые острые моменты вставал на рабочее место. В решающий день он, надев фартук, полную смену — 12 часов — катал ленту в качестве вальцовщика. В подручных у него был один из лучших вальцовщиков Н. Нестеров. И прокатка пошла.
Так случалось не раз. Энтузиазм ведущих заражал остальных. Творческий натиск инженеров, мастерство и находчивость вальцовщиков Н. Нестерова, Д. Рябцева и Н. Чернышёва, травильщика П. Аникина, отжигальщика И. Шиповникова, мастеров С. Климова, Б. Нестерова и многих других победил. В результате лентопрокатчики первыми на Синарском трубном выдали продукцию на новом оборудовании.
А вскоре началась прокрутка волочильного стана. Когда он монтировался, многие его части и детали пришлось изготовлять на месте, потому что во время эвакуации они были потеряны или поломаны. Поэтому всех волновал вопрос: как будут работать заменённые части и сможет ли стан давать по 450 тысяч метров труб в месяц, как в Днепропетровске? Никто не знает, ни в одном документе не зафиксировано, какие невероятные усилия понадобились днепропетровцам Е. Колошину, Н. Чекуленко, И. Яровому, Б. Гончарову, синарцам Б. Матвееву, П. Бородину, Б. Берёзкину, О. Марченко и другим, участвовавшим в монтаже, а потом освоившим новое для себя производство, чтобы не только развеять эти сомнения (за качество сборки они ручались), но и ускорить ход стана, усовершенствовать технологию волочения. Даже в ту пору массового героизма их беззаветный трудовой порыв был назван подвигом.
И разве не творческий подвиг совершили инженеры Е. Гренберг, Н. Побейпечь и Я. Француз, в очень короткий срок сумевшие найти заменитель подсолнечному маслу, которое до войны применялось при волочении труб из углеродистых и легированных сталей. Нужно только представить себя на их месте: с одной стороны, нельзя было ни в коем случае задерживать стан, а с другой — кто мог согласиться с расходованием ценного продукта питания на технические цели в труднейшее военное время? Был, конечно, приказ заменить подсолнечное масло. Но и без него инженеры (что инженеры — весь завод!) понимали: тратить масло — равносильно преступлению. Какие только вещества они не испробовали! Это был изнурительный поиск, поиск без права на передышку, ни тем более на отступление. И заменитель нашёлся. Кстати, очень дешёвый. Им оказалось так называемое торфяное сало, изготовленное из торфяной смолы.
Так было на всех участках, каждый раз, когда возникало какое-либо препятствие. Человеческое упорство, стремление сделать для Родины всё возможное и невозможное одержали на Синарском трубном заводе грозной осенью 1941 года первую победу: непрерывным потоком пошли из цехов предприятия стальные бесшовные и электросварные трубы, пулевая и звеньевая ленты, пружина и другие виды продукции для оборонной промышленности. Кстати, уже к концу года довоенная производительность волочильного стана была превзойдена.
Надо отметить, такими же стремительными темпами была проложена тогда железнодорожная магистраль между Каменском-Уральским и Челябинском.
Основные силы каменских строителей (большая часть которых ещё в 1939 году объединилось в трест «Уралалюминстрой») сконцентрировались этой суровой осенью на алюминиевом заводе и Красногорской теплоэлектроцентрали. Понятно, что не из-за принадлежности вместе с ними к одному ведомству. Ведомство тогда у всех организаций и предприятий было единым — оборонным. Сосредоточение строителей диктовалось высшими интересами защиты Родины: Советской Армии требовалось много самолётов, а УАЗ в то время оставался единственным предприятием, где вырабатывались алюминий и его сплавы. Возникнув неожиданным образом (ведь до начала 30-х годов никто не знал, что близ Каменска залегают бокситы), он вдруг очутился в центре внимания всей страны. Это накладывало на каменцев особую ответственность.
В действующих цехах развернулась борьба за повышение производительности агрегатов и установок. Правилом каждого рабочего и инженера стало не уходить с завода, не перевыполнив задание вдвое. А рядом стремительно поднимались новый электролизный корпус, второй глинозёмный цех, расширялись электродный цех, ртутно-выпрямительная подстанция. Создавалась центральная лаборатория. В ней впервые на заводе устанавливались рентгеновская и спектральная аппаратура, сложнейшие микроскопы. Новые здания возводили не одни строители. Им помогали алюминщики, рабочие и служащие других предприятий и учреждений города. Когда рыли котлованы под фундаменты цехов, все становились землекопами, началась кладка стен — все стали каменщиками. На монтаж оборудования брали, правда, только тех, кто мог читать чертежи.
А ведь была уже зима, стояли морозы, свирепствовала пурга. И не хватало продуктов питания, тёплой одежды. Но люди работали. Работали, перекрывая все существовавшие нормы. Перегоняя, казалось, само время. Разве не так? Первая очередь УАЗа строилась более пяти лет. А вторая, такая же по мощности, возводилась только тринадцать месяцев. Какой это был чувствительный удар по врагу!
Тяжёлые испытания пришлось вынести коллективу Красногорской теплоэлектроцентрали. К началу войны станция имела мощность лишь 50 тысяч киловатт. А прибывшие с запада и получившие прописку в Каменске-Уральском заводы требовали электроэнергии и тепла во много раз больше, чем могла дать ТЭЦ. Стало ясно: станцию надо расширять и сделать это следует не позже, чем начнёт действовать эвакуированное оборудование на алюминиевом заводе. Расширять — значило ставить новые котлы. Но их, выяснилось, взять было неоткуда. Оставался один выход: изготовить своими силами. И не в заводских условиях, а под открытым небом, в зимнюю стужу. Сказано — за дело! И вот на дворе станции началось строительство трёх прямоточных котлов системы профессора Л. Рамзина. В Каменск-Уральский приехал сам автор. Он консультировал, давал советы, следил, чтобы не было ошибок.
Людей, как и повсюду, не хватало. Многие кадровые рабочие ушли на фронт. Их заменили женщины, впервые в жизни столкнувшиеся с энергетическим оборудованием. Это тоже осложняло положение. Но отступать было некуда. И нельзя было. Отдежурив у котлов и турбин, энергетики спешили на строительную площадку. Грянули обжигающие морозы. Отогревались у костров. Выполнив норму, женщины бежали домой, к семьям, а мужчины отправлялись в гардеробную. Здесь съедали скудный обед по талонам и тут же ложились спать, чаще всего на шкафчиках — там было теплее. Передохнув так час-другой, шли на вахту к котлам и турбинам. А затем опять на монтажную площадку. И так, пока новые котлы не вступили в действие.
Да, строить, монтировать и пускать новое оборудование было трудно. Очень часто — сверхтрудно. Но городская партийная, организация, исходя из высших интересов Родины, призывала: нужно во что бы то ни стало превзойти производительность всех станов, агрегатов и машин, достигнутую перед войной. Превзойти, чтобы усилить мощь Советской Армии, чтобы победить врага. Именно с этой целью коммунисты первыми начали соревнование за увеличение производства продукции. Они же первыми развернули в Каменске-Уральском по примеру уралмашевцев движение фронтовых бригад. В канун 1942 года каменцы поклялись: «Отдать все силы производству, работать так, чтобы в новом году удвоить и утроить выпуск продукции для фронта». В клятве говорилось:
Как сталь броневая,
Наша клятва тверда:
Первыми будем
На фронте труда.
Каменцы сдержали своё слово. Станочник-операционник Синарского трубного завода А. Зырянов первым достиг небывалой выработки. Он выполнил норму на 515 процентов. За шестерых стала работать термист Мария Пиньженина. В марте 1942 года работница ремонтно-механического цеха Евдокия Белакова заявила на митинге:
— Обязуюсь трудиться за себя и за мужа, ушедшего на фронт. Это будет моя военная норма.
Вскоре она выполняла уже по три нормы. Её примеру последовали токари Базуева, Медведева, Байнова и многие другие.
К концу года нового успеха добились синарцы-волочильщики. Создав фронтовые бригады, они довели выработку стана до 800 тысяч метров труб, почти в два раза больше, чем перед войной. 28 декабря был сдан в эксплуатацию трубопрокатный цех. На монтаже и пуске оборудования отличились приехавшие с Украины Фёдор Диндиков, Григорий Коптелый, Сергей Гончаров, Пётр Безрукавый, Алексей Безрукавый, Филипп Ганец. Коллектив завода выполнил годовое задание за одиннадцать месяцев, увеличив выпуск продукции по сравнению с 1941 годом в четыре раза. Ему было присуждено переходящее Красное знамя Третьей гвардейской стрелковой дивизии, формировавшейся на Урале, с которой у каменцев завязались дружеские связи. (Впоследствии она получила звание Волновахской. )
О большом трудовом и политическом подъёме, царившем на заводе, говорит один из многочисленных фактов. В 1943 году, после знаменитой битвы на Орловско-Курской дуге, синарцы получили очень ответственный заказ, который следовало выполнить в короткий срок. Не все поначалу верили, что завод справится с ним. Но кольцевые Ф. Лаптев, Т. Ломакин и В. Поляков решили доказать, что невыполненных фронтовых заказов не может быть. Они работали, не считаясь со временем, и задание было завершено за две декады.
Родина высоко оценила самоотверженный труд синарских трубников. За годы войны орденами и медалями было награждено более пяти тысяч трудящихся завода. Среди них — бригадир-карусельщик В. Андрианов, шишельник С. Колотилов, старший мастер А. Урбан, шишельница А. Кустова, мастер Г. Кныш, волочильщик И. Голубев и другие. Волочильщик И. Титаев писал своему брату-фронтовику Сергею: «Мы тут маленько отличились. За выполнение особо важного задания для фронта я награждён орденом Трудового Красного Знамени». А вот ответ со Сталинградского фронта: «Ходили в разведку, взяли «языка». Награждён медалью «За отвагу»...»
С огромным напряжением работал и коллектив Уральского алюминиевого завода. Увеличение выпуска алюминия, глинозёма и других видов продукции достигалось не только за счёт ввода в эксплуатацию новых производственных мощностей. Особый упор делался также на совершенствование технологии, внедрение новой техники, рационализацию, механизацию трудоёмких процессов, улучшение организации труда и управления производством. Достаточно сказать, что в годы войны только благодаря внедрению технических усовершенствований и рационализаторских предложений были сэкономлены многие миллионы рублей.
Первого серьёзного успеха добился творческий коллектив в составе профессора Ф. Вольфа, инженеров Л. Бугарева, В. Чупракова, Л. Лосева, А. Евтютова, В. Чемоданова и А. Гайлит. Они разработали и внедрили схему производства глинозёма из местных соколовских бокситов применительно к оборудованию эвакуированных заводов. Работа новаторов в 1942 году была удостоена Государственной премии. Затем алюминщики нашли ещё одну возможность увеличения выпуска глинозёма. Они применили добавки в сгустители коагулята в мукообразном виде. Это ускорило осаждение красного шлама и резко повысило производительность передела сгущения.
В электролизном цехе творческий поиск привёл к улучшению технологии ведения процесса электролиза глинозёма в расплавленном криолите. Тогда же появились и зачатки механизации обработки ванн. Раньше для пробивки корки здесь применялись зубила и кувалды. Теперь вместо этих инструментов стали использовать отбойные молотки. Для извлечения металла из электролизёров начали применять сперва сифон, а потом и вакуум-ковш.
Не дремала творческая мысль трудящихся и на других предприятиях города. На Красногорской ТЭЦ, например, большого успеха добился инженер Б. Москальков. Он решил довольно сложную задачу по удалению шлакозольных остатков из-под котлов, предложив для этого оригинальный способ — гидравлический. Его разработка в 1943 годы была удостоена Государственной премии.
Массовый трудовой героизм советских трудящихся и высокие патриотические устремления в годы Великой Отечественной находили яркое проявление в развитии социалистического соревнования. В мае 1942 года каменские алюминщики обратились с призывом к коллективам всех предприятий цветной металлургии страны развернуть Всесоюзное социалистическое соревнование. Их предложение встретило повсеместно горячее одобрение. В развернувшемся трудовом споре его инициаторы не раз завоёвывали первенство. В дни Сталинградской битвы на Урале родилась патриотическая идея создания фонда сверхплановой продукции в помощь защитникам волжской твердыни. Алюминщики активно поддержали почин. Электролизники открывали лицевые счета, куда ежедневно заносили результаты работы. В 1943-м 267 лучших стахановцев выполнили по две-три годовых нормы. Опытные рабочие брали шефство над новичками, передавали им своё мастерство. Так, коммунист из глинозёмного цеха Солоп обучил слесарному делу десять молодых рабочих. При этом сам он выполнял нормы на 150—200 процентов.
А после коренного перелома в ходе войны на заводе широкое распространение получила ударная трудовая вахта в честь каждой очередной победы Советской Армии. (Только в фонд штурма Берлина, к примеру, было внесено сотни тысяч сэкономленных рублей.) Затем разгорелось соревнование комсомольско-молодёжных бригад. К концу 1944 года на предприятии их было 111. Они объединяли более тысячи рабочих. Самых лучших результатов тогда добились бригады молодых электролизников, возглавляемые Ф. Медведевским, В. Горячевым, А. Пешковым, и другие.
Организующей и цементирующей силой на заводе, как и на других предприятиях, как и во всём городе, были коммунисты. Они становились на самые трудные участки, примером своим показывали, что, несмотря на нехватку питания, одежды, жилья, топлива, предметов первой необходимости, можно добиваться высоких результатов в труде. И люди шли за ними. Они понимали: победа куётся в тылу, поэтому, чем ударнее работает каждый, тем ближе час победы.
Об этом свидетельствует множество примеров. Вот несколько из них. Жена фронтовика Елизавета Шкребень выполняла по две и более нормы. Электросварщики Фёдор Блинов и Тимофей Кирчиков, получив задание восстановить грейферный кран, тридцать шесть часов не уходили из цеха, пока кран не стал работать. Три бригады кузнецов, чтобы предотвратить остановку шаровых мельниц, работали без отдыха тридцать два часа, изготовив 216 броней. Коллектив рабочих-электролизников во главе с Николаем Тройниным стал зачинателем движения за экономию электроэнергии.
По инициативе коммунистов в тяжёлом 1942 году на Уральском алюминиевом была впервые проведена партийно-техническая конференция. Она сыграла роль мощного аккумулятора творческой энергии коллектива. Такие конференции стали проводиться ежегодно. Они мобилизовали рабочих, инженеров и техников на выполнение заданий партии и правительства по усилению помощи фронту. В канун пятилетия выплавки первого металла на УАЗе секретарь партийного комитета завода Н. Загайнов, как бы суммируя всю эту огромную работу, писал: «В борьбе за увеличение производства алюминия и глинозёма парторганизация занимает ведущую роль. Она ставит в центр своего внимания вопросы выполнения плана, повышения качества металла, экономии электроэнергии, рентабельности работы, реализации обязательств, принятых уральцами в своей клятве партии. Большевики завода мобилизуют все свои силы, знания и организаторский талант на решение этих задач».
Не случайно среди восьми с лишним тысяч каменских алюминщиков, удостоенных в годы войны правительственных наград, большинство составили коммунисты. Кавалерами ордена Ленина стали директор завода Е. Славский (ныне министр СССР, видный организатор советской промышленности), начальник электролизного цеха С. Гуркин, бригадиры электролизников А. Пешков, Т. Захаров, В. Филатов, В. Горячев, Н. Корнилов, Ф. Медведевский. Начальник электротермического цеха В. Ткаченко, бригадир электролизников Я. Еркимбаев, начальник электролизного корпуса Ф. Игнатенко, старшие рабочие-электролизники И. Дусь, И. Котов, заведующий производством глинозёмного цеха И. Коновалов и другие получили ордена Трудового Красного Знамени. В числе награждённых были также секретари цеховых партийных организаций В. Винниченко, Е. Макарова, З. Зусман, Н. Зенов. За успешное выполнение правительственного задания по снабжению алюминием и силумином авиационной и танковой промышленности орденом Ленина был награждён и сам завод.
Такую же высокую оценку получил героический труд коллектива Красногорской теплоэлектроцентрали. Кстати, мощность станции за годы войны возросла более чем в пять раз. За быстрый ввод в действие и освоение сложного энергетического оборудования, за бесперебойное снабжение тепловой и электрической энергией алюминиевой и оборонной промышленности Урала ТЭЦ в апреле 1945 года была награждена орденом Ленина. 36 энергетиков получили тогда ордена и медали — И. Казачек, А. Милованов, В. Кулова, Г. Дзюба, С. Иголкин, А. Соловьёв, Е. Кривощёков и другие.
Строители!.. Их подвиг в годы войны навсегда останется в истории Каменска-Уральского. В зимние морозы и осеннюю слякоть, под палящим летним солнцем они возводили цех за цехом, дом за домом, прокладывали асфальтированные дороги и тротуары. Ещё в 1941 году правительство перебросило в Каменск-Уральский основную часть строителей Дворца Советов, заложенного перед войной в Москве. Вместе с ними прибыл ряд крупных архитекторов и инженеров. Кроме того, в город было направлено более двадцати строительных коллективов. Армия каменских строителей в годы войны доходила, таким образом, до сорока тысяч человек.
Такая концентрация людских сил уже сама по себе говорит о том большом значении, которое придавалось тогда строительству в Каменске-Уральском. И строители ясно понимали задачу, возложенную на них. В годы Великой Отечественной объекты возводились в три-четыре раза быстрее, чем до войны. Миллионами кубометров грунта исчисляются выполненные строителями земляные работы. Они уложили десятки миллионов кирпича, проложили многие километры водопровода, канализационной сети, теплотрасс, оштукатурили сотни тысяч квадратных метров стен. Кроме новых заводских цехов и корпусов строители возвели немало жилых домов, здание алюминиевого техникума (он открылся в 1942 году), подготовили к разработке Багарякский карьер, протянули железнодорожную ветку на Соколовский бокситовый рудник. Лаборатория «Уралалюминстроя» разработала технологию изготовления шлакобетонных камней из золы и шлака Красногорской ТЭЦ. В одном лишь 1943 году было уложено 1 миллион 220 тысяч этих камней. За годы войны было внесено более 1080 рационализаторских предложений. Производительность труда в 1940—1944 годах выросла на 180 процентов.
Труженикам «Уралалюминстроя» за успехи в выполнении государственных заданий неоднократно присуждались первые и вторые места во Всесоюзном социалистическом соревновании. Тресту восемь раз вручалось переходящее знамя Государственного Комитета Обороны и ВЦСПС. В 1945 году оно было передано каменским строителям на вечное хранение. Большая группа строителей и монтажников в годы войны удостоилась орденов и медалей Советского Союза. Орден Ленина получили сварщики В. Уманец и Н. Косинов, плотник И. Горелов, начальник конторы «Строймонтаж» В. Чернобаев, начальник «Уралалюминстроя» А. Прокофьев, главный инженер треста А. Караблинов и другие.
От месяца к месяцу Каменск-Уральский увеличивал выпуск алюминия. С берегов Исети шли поезда с трубами для танков, артиллерийскими гильзами, патронной лентой и другой продукцией, в которой нуждался фронт. В городе были организованы новые предприятия — заводы металлургический (он начал возводиться ещё перед войной), «Строймонтажконструкция», швейная фабрика... В восемь с половиной раз увеличили каменцы в годы войны выпуск продукции (для справки: весь Урал — в 3,6 раза).
Много лет спустя после войны известный советский поэт А. Твардовский проникновенно писал:
Когда на запад эшелоны,
На край пылающей земли,
Ту мощь брони незачехлённой
Стволов и гусениц везли,
Тогда, бывало, поголовно
Весь фронт огромный повторял
Со вздохом нежности сыновней
Два слова: «Батюшка Урал...»
Это сказано и о каменцах. Трудящиеся города на Исети сделали во время войны всё для того, чтобы Урал стал опорным краем нашей державы. При этом ещё раз следует подчеркнуть, что основную часть рабочих — алюминщиков, трубников, строителей, энергетиков составляли женщины и подростки. Нередко в ту пору в цехах можно было встретить 12—15-летних ребят, стоявших у токарных и других станков, у верстаков на деревянных ящиках-подставках (иначе они не доставали до механизмов управления). В школах ФЗО подростки проходили ускоренный курс обучения. Одну из их партий составили юноши и девушки из Закавказья. Движимые патриотическими чувствами, они приехали в наш суровый край, чтобы пополнить ряды уральского рабочего класса. Многие из них, кстати, навсегда остались в Каменске-Уральском.
Днём и ночью, не жалея ни сил, ни времени, ни здоровья, ковали каменцы оружие победы. То было время всеобщего патриотического порыва. И выражался он не только в самоотверженном выполнении трудового долга перед страной. Предметом особой заботы каменцев стал расположившийся в городе госпиталь для раненых бойцов. А сколько тёплых вещей, других подарков отправили трудящиеся, особенно женщины и дети, в действующую армию!..
В дни наивысшего напряжения боёв под Сталинградом по примеру саратовского колхозника Ферапонта Головатого каменцы, как и все советские люди, развернули сбор личных средств в фонд Красной Армии. Собирали деньги трудящиеся всех предприятий и учреждений. Собирали домохозяйки, собирали дети. Алюминщики, например, внесли 2 миллиона 258 тысяч рублей. В результате в советской авиации появилась эскадрилья самолётов «Уральский алюминщик». На средства, собранные жителями города, была построена танковая колонна «Рабочий Каменска-Уральского». Писатель и литературовед Иван Новиков, живший тогда в городе, провёл в рабочих клубах серию платных пушкинских вечеров. Вырученные таким образом сто тысяч рублей были переданы на строительство боевого самолёта «Александр Пушкин».
(...)
Весной 1943 года трудящиеся трёх уральских областей — Пермской, Свердловской и Челябинской — по предложению коммунистов решили создать добровольческий танковый корпус и снарядить его всем: от пуговицы на гимнастёрке бойца до грозных танков. Каменцы приняли в формировании корпуса самое активное участие. Свыше двух тысяч человек, в основном коммунисты и комсомольцы, изъявили желание сражаться в его рядах. 250 из них начали свой боевой путь в составе соединений Уральского добровольческого корпуса, приняв участие в беспримерной танковой битве на Орловско-Курской дуге.
(...)
Навсегда останется в памяти каменцев имя служащего станции Синарская Григория Павловича Кунавина и бессмертный подвиг, совершенный им при освобождении братского польского народа от гитлеровского ига. Он повторил геройский поступок Александра Матросова.
(...)
Президиум Верховного Совета СССР присвоил Григорию Павловичу Кунавину звание Героя Советского Союза. В Каменске-Уральском, откуда он ушёл на фронт, его имя носит железнодорожная школа № 60. Школьники создали музей Кунавина, где собраны письма однополчан, рассказы его родственников, фотодокументы. Имя героя присвоено и одной из железнодорожных станций на территории города. В центре Каменска-Уральского, на проспекте Победы, высится памятник отважному воину (автор — свердловский скульптор В. Егоров). Солдат навечно замер в боевом порыве. Он в походной плащ-палатке, с автоматом в руках...
Все 1418 дней Великой Отечественной войны участвовали в тяжёлом ратном труде каменцы. 6982 из них награждены орденами и медалями. А Сергей Николаевич Соболев, пройдя огненный путь от Москвы до Берлина, закончил войну на Эльбе, участвовал в параде Победы на Красной площади в Москве.
Но многих, ушедших с оружием в руках на защиту Родины, не дождались родные и близкие. Они геройски пали на полях сражений. Благодарные каменцы свято чтут их память. Три величественных мемориальных сооружения воздвигли трудящиеся города в их честь — на улице Карла Маркса в соцгороде синарских трубников, в Ленинском посёлке и на площади перед Дворцом культуры алюминщиков. Установлен в Ленинском посёлке памятник и Герою Советского Союза сержанту Илье Васильевичу Абрамову. В дни всенародных торжеств, революционных праздников, в День Победы 9 Мая у этих святых для каждого каменца монументов всегда многолюдно. Сюда идут и стар и млад, чтобы поклониться памяти тех, кто отдал за наше счастье самое дорогое — свою жизнь.
(...)
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
komendor
сообщение 3.5.2015, 17:42
Сообщение #5


Постоянный участник
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 924
Регистрация: 26.10.2008
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 3 895



Красноуфимск в ВОВ
«Красноуфимск», 1970, стр. 65—76

ИДЁТ ВОЙНА НАРОДНАЯ...

Весна 1941 года не баловала красноуфимских земледельцев: надо сеять, а всё время идут дожди. Трактористы жили в поле в вагончиках, караулили «погожие окна». Но труженики района сделали всё для того, чтобы заложить будущий урожай. Вскоре изумрудные всходы радовали глаз...
В знак окончания весенних полевых работ в воскресенье 22 июня решили провести всеобщий колхозный праздник. День занялся яркий, солнечный. Красноуфимцы спешили за город, к месту праздника. Сюда съезжались и колхозники близлежащих сёл. Уже гремел духовой оркестр, когда по роще пронеслось зловещее слово:
— Война!
Как по тревоге, в райком партии быстро сошлись члены бюро. Принято решение: всем, не откладывая минуты, разъехаться по колхозам, провести митинги, оказать помощь райвоенкомату в его работе. В кабинет секретаря райкома Фёдора Петровича Патракова заходили коммунисты с заявлениями направить их на фронт. Среди добровольцев были активисты районной партийной организации Ким Пролетарский, Пётр Васев, Александр Иванов, Пётр Жерлыгин, Михаил Морозов, Ефим Чернышёв, Павел Таланцев, Леонид Вискунов и другие.
На сборных пунктах формировались команды призванных. С железнодорожной станции отошёл первый эшелон. Его провожали с духовым оркестром, со знамёнами.
В части Красной Армии отправлялась и техника: мощные гусеничные тракторы, автомашины. В колхозных конюшнях отбирали самых сильных и резвых лошадей. Ничего не жалели красноуфимцы, лучшее отдавали фронту.
Встал вопрос о кадрах, о замене тех, кто взял в руки оружие. Ушли на фронт председатели колхозов «Первое мая», «Вперёд», «Красный путь», «Красное село», «Октябрь», имени Ленина и другие. Многих из них заменили женщины-коммунистки, старые хлеборобы. Колхозники Приданниковской сельхозартели «Объединение» выдвинули на пост председателя Татьяну Яковлевну Травникову. Жена фронтовика Елена Ивановна Башкова была избрана председателем Красносокольского сельсовета.
Патриотический почин в первые дни войны проявила коммунистка зоотехник Вера Тихоновна Пекунькина. Она, помимо своей основной работы научного сотрудника исследовательского института по животноводству, взяла на себя ещё обязанности заведующей молочнотоварной фермой Александровского колхоза «Первое мая». Её примеру последовало более пятидесяти животноводов, взявших на себя руководство двумя-тремя фермами.
Чтобы восполнить недостаток в кадрах, при Красноуфимской и Нижне-Иргинской машинно-тракторных станциях были организованы краткосрочные курсы трактористок и комбайнёрок. Эта мера помогла провести уборку урожая первого года войны. К весне 1942 года на курсах обучилось двести трактористов и комбайнёров, восемьсот бригадиров-полеводов, овощеводов и животноводов. Действовали постоянно курсы по подготовке председателей колхозов и их заместителей.
В тяжёлом земледельческом труде, заменив мужей, братьев, сыновей, отцов, участвовали женщины, старики, подростки. В поле выезжали до восхода солнца и возвращались домой, когда тени полностью накрывали приуральские дали. Был лозунг: «Работать по-фронтовому». Его крепко держались трактористки Анна Давыдова, Валентина Долгодворова, Ольга Порозова, Александра Баталова и другие. Механизаторам приходилось нелегко, не всегда хватало горючего, его расходовали бережно, экономно, учитывалась каждая капля. За техникой следили особенно ревностно: недоставало запасных частей. И всё же выработка на трактор была сравнительно высокой. По 700—800 гектаров на условный пятнадцатисильный трактор вырабатывали за сезон трактористы бригад Александра Приёмщикова, Виктора Некрасова, Евгения Сарапулова, Ивана Кожакина. Однако на значительных площадях весенний сев приходилось проводить на конных сеялках, а убирать урожай жатками и серпами.
Механизаторы обязались ускоренно отремонтировать тракторный парк и сдать в фонд обороны по одному килограмму хлеба с заработанного трудодня. Таким образом, было собрано 1500 пудов.
Рабочие паровозного депо 30 августа 1941 года провели воскресник по ремонту железнодорожных путей, паровозов, разгрузке вагонов и сбору металлолома. В нём участвовало свыше двух тысяч человек. Заработанные средства — более 20 тысяч рублей — внесли в фонд обороны.
В дни сражения под Москвой машинисты паровозного депо взяли обязательство водить воинские эшелоны только на высоких скоростях. Поезда шли на запад значительно быстрее, чем это было предусмотрено графиком.
В августе 1942 года Президиум Верховного Совета СССР за самоотверженный труд наградил орденами и медалями большую группу красноуфимских железнодорожников.
Почти без перерыва паровозные бригады депо станции Красноуфимск водили тяжелогрузные поезда, ремонтники освоили заводской ремонт паровозов. Работали, не выходя из цехов по 12—14 часов, не уходили, пока не был выполнен заказ...
Тогда-то и родилось в коллективе железнодорожников предложение: в неурочное время построить для фронта бронепоезд. Предложение поддержал весь коллектив. Для руководства работами был образован штаб.
Для бронепоезда нужен был небольшой паровоз серии ОВ. Такой паровоз выделили и отремонтировали. Сложнее оказалось добыть бронированную сталь. Послали делегацию в Свердловск, на Уралмаш. На заводе к просьбе железнодорожников отнеслись внимательно. Скоро на станцию Красноуфимск прибыло несколько платформ с бронированными листами.
Котельный мастер Павел Александрович Григорьев рассказывает о том времени:
— Поставили паровоз в цех, и началась кропотливая работа. Штаб выдал нам чертежи, приступили к делу: стали размечать, сверлить и резать броню. Броня клепалась из двух листов толщиной по 20 миллиметров, соединялась болтами и заклёпками. На строительство бронепоезда выходило до ста человек.
И вот в начале апреля 1942 года из ворот депо вышел бронепоезд, детище красноуфимских железнодорожников, покрашенный в светло-зелёный цвет. Его повели передовые машинисты депо Пётр Артемьевич Калинин и Яков Григорьевич Павлов. На одной из станций «Красноуфимский железнодорожник» был вооружён пушками, пулемётами и даже зенитной установкой.
По стечению обстоятельств машинистам Калинину и Павлову пришлось срочно выехать в действующую армию на другом бронепоезде. «Красноуфимский железнодорожник», выдержав испытания, был отправлен на фронт позднее. Много фронтовых дорог прошёл он за годы войны. Много вмятин сделали в его броне вражеские снаряды, но ни один шов, сработанный красноуфимскими железнодорожниками, не разошёлся.
Перед новым 1942 годом в селах района, в городе начался сбор подарков фронтовикам. По вечерам женщины шили ватники, рукавицы, вязали носки, вышивали кисеты. Но самым главным подарком колхозницы считали пельмени, которыми они хотели порадовать уральцев на фронте.
Сопровождать новогодние подарки красноуфимцы снарядили делегацию во главе с Тимофеем Никифоровичем Лагуновым, известным мастером комбайновой уборки, механизатором Красноуфимской машинно-тракторной станции.
Делегация привезла в действующие части более 10 тысяч тёплых вещей. Кроме этого, было сдано для переработки 3770 овчин, передано на постройку самолётов 14 200 рублей. Школьники собрали 95 тонн металлолома.
Земляки с сердечной теплотой встретили делегацию, расспросам и рассказам не было конца. А когда наступила минута расставания, фронтовики вручили Тимофею Никифоровичу Лагунову письмо.
«Дорогие товарищи! — писали воины.— С великой радостью мы получили ваши подарки... Мы гордимся вами, вашей работой».
С огромным волнением встретили труженики района сообщение Совинформбюро о разгроме немцев под Москвой. Повсеместно прошли митинги и собрания. Люди брали обязательства по улучшению подготовки к весеннему севу, по сбору тёплых вещей и подарков воинам Красной Армии. За годы войны красноуфимцы отправили на фронт 3428 посылок.
Агитатор колхоза «Старатель» Верх-Иргинского сельского Совета учительница Александра Григорьева организовала переписку с фронтовиками. В ответ на письма бойцов колхозники брали на себя дополнительные обязательства по оказанию помощи фронту.
С первых же недель войны через железнодорожную станцию эшелоны шли не только на запад, к фронту, но и на восток, на Урал. Прибывали на станцию Красноуфимск и такие поезда, которые выводили на запасные пути и разгружали. Город и села района приняли и разместили несколько эвакуированных промышленных предприятий, высших учебных заведений и научно-исследовательских учреждений.
...Однажды в Красноуфимск пришли эшелоны из Москвы, Рязани и Коломны. Началась разгрузка. Рабочие строили подмостки, подкладывали покаты под тяжёлые станки и вручную толкали их в машины и на тракторные сани. Завод существовал ещё только на бумаге, а уже поступили заказы.
Через две недели была выдана первая продукция для фронта. Корпусами к ракетам гвардейских миномётов «катюша» Красноуфимский механический завод рапортовал о своём рождении. Было это в ноябре 1941 года.
Каждое утро заводской гудок будил предрассветную тьму, извещал о начале трудового дня. Люди спешили на смену своим товарищам, работавшим по двенадцать часов в сутки. У многих станков были сделаны деревянные подставки, чтобы подростки могли доставать ручки управления.
В Красноуфимске в годы войны разместилось также приехавшее из Москвы Объединенное государственное издательство (ОГИЗ) вместе со своим типографским хозяйством.
Тёплую память о себе оставили старейшие члены Коммунистической партии, соратники В. И. Ленина Елена Дмитриевна Стасова, И. О. Карпинский. Они находили в себе силы бывать в колхозах района, на предприятиях города, беседовать с колхозниками и рабочими, вселять в них веру в победу.
Как к самому важному делу отнеслись красноуфимцы к устройству госпиталей. Им отдали лучшие здания города. Для раненых воинов, находящихся на излечении, старались сделать всё. Женщины стирали бельё и обмундирование бойцов. За годы войны на улучшение питания больных воинов жители города сдали 68 тысяч литров молока, много масла и других продуктов.
Приняли красноуфимцы и эвакуированные из западных областей детские дома, разместив их главным образом в сёлах района. Колхозы отвели им участки земли для посева зерновых культур, посадки картофеля, разведения овощей, снабдив семенами и посадочным материалом, выделив лошадей для хозяйственных работ. Старшие ребята в летнюю пору участвовали в полевых работах. Парнишки возились у тракторов, на бригадных конных дворах. Девочки на овощных плантациях очищали грядки от сорняков.
Сознание ответственности не только за порученное дело, но и за судьбу Родины помогало нести тяжесть непосильного труда, поднимало людей на героические подвиги.
На предприятиях и в сельском хозяйстве замечательно работала молодёжь. Комсомолки Механического завода Аня Шубина и Мария Володько, вытачивая на токарных станках ответственные детали снаряда «катюши», выполняли по две-три нормы в смену. По 14—15 лет было трактористкам М. Затравкиной, Н. Беляевой, Н. Южаковой. Коле Блаженкову было всего лишь 13 лет, когда он заменил ушедшего на фронт отца и стал работать сначала на сеялке, а потом на жатке. Недаром сложили в те годы частушку:
Из-за леса, из-за пней
Не видать наших парней...
У красноуфимских хлеборобов не было года, чтобы они не выполнили государственного плана сдачи хлеба. Поставки городам и заводам картофеля и овощей по сравнению с довоенными годами они увеличили более чем вдвое.
С честью держали экзамен военных лет красноуфимские животноводы. Работники ферм находили выход казалось бы из безвыходных положений. На корм скоту собирали различные отходы, заготовляли капустный лист, клеверную мякину. Для свиней шли и жёлуди, собранные в дубовых рощах.
Сельское хозяйство района, несмотря на трудности военного времени, не снизило своего уровня, даже шагнуло вперёд: вдвое увеличились площади под картофелем, посадки овощей — на четыреста гектаров. Причём ни на один гектар не уменьшились площади под посевами зерновых культур.
Красноуфимскому району дважды присуждали переходящее Красное знамя Государственного Комитета Обороны. Три тысячи пятьсот красноуфимцев были награждены медалью «За доблестный труд в Великую Отечественную войну 1941—1945 гг.»
И конница...
В самом начале войны по приказу Государственного Комитета Обороны в Свердловской области начала формироваться 82-я отдельная кавалерийская дивизия. Красноуфимцы составили значительную часть её личного состава.
Осенью 1941 года дивизия отбыла на фронт.
(...)
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
komendor
сообщение 3.5.2015, 17:51
Сообщение #6


Постоянный участник
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 924
Регистрация: 26.10.2008
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 3 895



Камышлов в ВОВ
«Камышлов», 1968, стр. 41—42

Камышловцы в годы Великой Отечественной войны

В 1941 году мирную жизнь советских людей нарушила фашистская Германия. Великая Отечественная война вызвала большие изменения и в жизни Камышлова. В первые же дни войны из города и района ушли на фронт две с половиной тысячи добровольцев.
В апреле 1942 года на оборону Москвы ушло 85 добровольцев. Среди них 18 студентов последнего курса педагогического училища во главе с секретарём комсомольской организации.
Тысячи рабочих, инженерно-технических работников и служащих Камышлова ушли в ряды Красной Армии защищать свободу и независимость нашей Великой Родины.
Место мужчин на производстве заняли женщины. Их руками осваиваются новые производства, возникшие в Камышлове в годы войны. На базе диатомитового комбината создаётся завод «Урализолятор» по выпуску высоковольтного фарфора, трактороремонтные мастерские реорганизуются в ремонтно-механический завод, который стал выпускать продукцию для фронта.
В 1941—1943 годах был построен механизированный хлебозавод. Для улучшения снабжения сырьём и топливом, а также для вывоза готовой продукции к кожевенному заводу и мельзаводу была проложена железнодорожная ветка.
Ещё в 1941 году начались работы по расширению водопроводной сети, которые закончились в 1944 году. В то же время была построена вторая водонапорная башня при железнодорожной станции и проложена водопроводная магистраль от железнодорожной водокачки.
Самоотверженно трудились коллективы предприятий города. Лозунгу того времени «Всё для фронта, всё для победы!» была подчинена вся деятельность не только коллективов, но и каждого советского человека. Люди, не задумываясь, отсылали последние валенки, полушубки, тёплое бельё на фронт для воинов Советской Армии.
Работали без выходных дней, по 12 часов, а иногда и сутками не выходили из цехов.
Камышловцы внесли более трёх с половиной миллионов рублей на строительство эскадрильи «Свердловский колхозник», более миллиона рублей на формирование Уральского добровольческого танкового корпуса. 21 декабря 1942 года колхозник сельхозартели «Новая жизнь» (Закамышловка) Александр Филиппович Верзилов, у которого 5 братьев и 3 сына воевали на фронте, внёс 108 тысяч рублей личных сбережений на боевой самолёт.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
komendor
сообщение 3.5.2015, 19:49
Сообщение #7


Постоянный участник
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 924
Регистрация: 26.10.2008
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 3 895



Алапаевск в ВОВ (1 из 2)
«Алапаевск», 1976, стр.43—48

СЧИТАЕМ СЕБЯ МОБИЛИЗОВАННЫМИ...

Война прервала мирный созидательный труд советского народа. По-фронтовому трудился и один из старейших городов Урала — Алапаевск. На промышленных предприятиях, в колхозах и учреждениях было 40 первичных парторганизаций. Война поставила перед городской партийной организацией новые сложные задачи — перестроить промышленность на военный лад, принять и восстановить эвакуированные предприятия, поднять политическую и трудовую активность тружеников города и села на оказание всемерной помощи фронту. Война коренным образом изменила и усложнила и условия, в которых приходилось решать эти задачи. В первые месяцы войны на фронт ушла третья часть алапаевских коммунистов.
Изменилась структура партийных органов. В малочисленных организациях создали партийно-комсомольские группы. На промышленных предприятиях, железной дороге была введена должность парторга ЦК ВКП(б), при МТС — политотделы. В ряде цехов промышленных предприятий образовали самостоятельные первичные организации с освобождёнными секретарями. В бригадах, сменах создали партийные группы.
Партийные комитеты усилили контроль за хозяйственной деятельностью администрации предприятий, совершенствовали формы партийного руководства промышленностью, транспортом, сельским хозяйством. При горкоме партии были созданы отраслевые отделы.
В партийный аппарат были привлечены коммунисты, имеющие опыт партийной работы и специальное среднее и высшее образование. В годы войны секретарями Алапаевского горкома ВКП(б) были И. М. Трошин, С. П. Юдин, Н. И. Палагейкин.
Партийные организации перестроили и агитационно-массовую работу. 428 агитаторов, информируя население о военных и политических событиях, говоря о задачах тыла в борьбе с врагом, мобилизовали трудящихся на самоотверженный труд. В городе издавались три многотиражные газеты.
Оперативный, наступательный характер приобрела наглядная агитация. «Окна ТАСС», «Окна сатиры», передвижные выставки, галереи портретов передовиков производства — всё работало на победу.
В первые дни войны прошли многолюдные митинги и собрания трудящихся Алапаевска. Сталевар В. И. Тархов на митинге призвал всех сталеваров мартеновского цеха работать по-стахановски, шире развернуть социалистическое соревнование, дать стране столько стали, сколько потребуется для защиты Отчизны.
В резолюции, принятой на собрании металлургов города, говорилось: «Мы как один считаем себя мобилизованными. Сейчас наш фронт на производстве, мы ещё крепче сплотимся вокруг партии, повысим производительность труда и качество продукции, мы готовы в любую минуту отдать свои силы, а если потребуется, и жизнь за любимую Родину».
Рабочий сутуночного цеха Н. Кузнецов на митинге оказал: «Мне 58 лет. Я пенсионер, но пока я работаю — буду работать в две смены. Призываю всех утроить свою производительность. Дадим для нашей армии металла столько, сколько потребуется, чтобы разбить фашистских гадов».

Рабочие, служащие, колхозники на митингах брали конкретные обязательства. Прокатчики Нейво-Шайтанского металлургического завода обязались ежедневно выполнять задания не менее чем на 110 процентов. Коллектив транспортного цеха Алапаевского металлургического завода решил: среди рабочих цеха не должно быть никого, кто бы не выполнял нормы выработки.
Тысячи алапаевцев подали заявления о добровольном вступлении в ряды Красной Армии. На фронт рвались и старые кадровые рабочие, участники Великой Октябрьской социалистической революции и гражданской войны, и молодёжь, выросшая в годы Советской власти.
Первым в военкомат пришёл электросварщик металлургического завода А. В. Подкорытов. Он написал такое заявление: «На нашу родную страну совершено нападение. Не могу словами выразить свой гнев. Считаю своим долгом пойти на защиту своей Родины. Прошу немедленно меня послать добровольцем».
Следом за Подкорытовым в райвоенкомат пришёл младший командир запаса И. П. Степанов. В заявлении на имя военкома он писал: «Я был на Финском фронте. Бил врагов и буду бить. Настойчиво прошу послать меня добровольцем».
От мужчин не отставали и женщины. В огнеупорном цехе Алапаевского металлургического завода работницы Галеева, Малихметова, Чудинова и Тонкушина во время митинга 23 июня 1941 года подали заявления о добровольном зачислении их в Красную Армию.
В первые месяцы на фронт добровольно и по мобилизации ушло 577 коммунистов города. В число первых добровольцев бюро городского комитета партии 30 июля 1941 года зачислило Н. М. Корюкова, И. А. Голубенкова, П. В. Кропанцева, Я. Н. Лисицина, М. Н. Заякина, Я. С. Мещерского, М. Ф. Лихачёва, С. И. Заякина, И. П. Мелкозёрова, С. А. Доронина, Ф. Я. Гневанова, В. Ф. Богданова, А. Я. Малышева, В. Ф. Врублевского, М. Валитова, А. А. Трегуб, В. В. Яркова, В. Д. Стеблова.
29 июня 1941 года рабочие, служащие и инженерно-технические работники Асбестовского рудника вступили в ряды народного ополчения. В городе в отряды народного ополчения и всеобуча было зачислено несколько тысяч человек и подготовлено для Красной Армии много бойцов и командиров.
На фронтах Великой Отечественной войны посланцы трудового Алапаевска сражались геройски. Это и о них, алапаевцах, говорил Маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский:
«У нас, фронтовиков, укоренилось глубокое уважение к питомцам седого Урала. Это уважение и глубокая военная любовь к уральцам установилась потому, что лучше воинов, чем уралец, бесспорно, мало в мире. Они овеяны славой, представляют самого лучшего, самого крепкого, самого ловкого и самого меткого бойца».
Рабочие, служащие, инженерно-технические работники, колхозники Алапаевска участвовали в обороне Москвы и Сталинграда, в битве под Курском, форсировали Днепр, штурмовали Берлин.
(...)
Живые помнят о тех, кто отдал самое дорогое — свою жизнь, защищая Родину-мать. В память о погибших в боях за Родину коллективы Алапаевского металлургического, станкостроительного, ремонтно-механического заводов, завода Стройдормаш, узкоколейной железной дороги, Берёзовского леспромхоза и трудящиеся посёлков Западный, Зыряновка, Асбест, Нейво-Шайтанка установили памятники — обелиски и памятные стелы.
В день 30-летия Победы советского народа над немецко-фашистскими захватчиками 9 мая 1975 года на новой площади Победы в городе был торжественно открыт памятник алапаевцам, отдавшим жизнь за Родину.
Во всех цехах металлургического завода, на деревообрабатывающем комбинате, узле ст. Алапаевск, Алапаевском руднике установлены мемориальные доски с фамилиями павших героев.
На здании бывшей средней школы № 2 по ул. Ленина, 49, где учился Герой Советского Союза Алексей Гаврилович Харлов, и на здании ГПТУ № 21 по ул. Павлова, 41, где учился Герой Советского Союза Павел Дмитриевич Гурьев, установлены мемориальные доски. Одна из улиц Алапаевска носит имя Героя Советского Союза А. Г. Харлова.

СТАЛЬ СВЕРХ ПЛАНА

Предприятия города срочно перестраивались на выпуск продукции для фронта. Алапаевский металлургический завод перешёл на производство качественных сталей и на выполнение других военных заказов.
Горком ВКП(б) совместно с дирекцией и парткомом Алапаевского металлургического завода наметили и осуществили ряд срочных мер. Были построены завалочная машина, шесть древесных генераторов и газопровод. 8 сентября 1941 года бюро горкома партии приняло решение перестроить работу копрового цеха, обеспечить доброкачественную разделку шихты и создать запас её на осенне-зимний период, начать строительство новой домны, мартена и цеха металлоконструкций.
Вскоре на Алапаевском заводе начались скоростные плавки. Первыми скоростниками стали сталевары И. В. Пешков, К. И. Виляев, М. В. Зотов, К. С. Корнилов, Е. С. Казанцев, М. Хуснутдинов. В июле 1941 года И. В. Пешков и К. И. Виляев выдали по четыре скоростные плавки. Сталевар-орденоносец Мугин Хуснутдинов за это же время сварил восемь скоростных плавок и снял по 8,3 тонны металла с квадратного метра пода печи вместо плановых 5,2 тонны.
Скоростники второй печи М. В. Зотов и Е. С. Казанцев, соревнуясь между собой, при каждой плавке экономили по часу и более. М. В. Зотов в первые дни войны на митинге поклялся варить сталь сверх плана, без потерь, отличного качества. Своё слово он сдержал.
За 15 первых дней войны алапаевские сталевары выдали 25 скоростных плавок.
Партийная организация Алапаевского металлургического завода уделяла большое внимание развитию социалистического соревнования за досрочное выполнение заказов фронта. Коммунисты были зачинателями всех добрых дел, инициаторами починов и шли в авангарде соревнующихся. Член горкома партии, делегат XVIII съезда ВКП(б), депутат Верховного Совета СССР П. Казанцев, работая котельщиком, давал ежедневно по две и более норм. Член партии с 1932 года, токарь сутуночного цеха М. Щербаков выполнял сменные задания на 320 процентов. В мартеновском цехе все 22 коммуниста перевыполняли нормы на 20—30 процентов.
Для того чтобы выполнить в срок фронтовые задания, коммунисты делали иногда невозможное. В листопрокатном цехе получили срочное задание, но для выполнения его надо было сделать насечку валков. Работа эта трудоёмкая и требовала обычно не менее 124 часов. На помощь листопрокатчикам пришли кузнец И. Т. Калинин и молотобоец Б. А. Каракулов из вальцетокарного цеха. Они работали целые сутки, не выходя из цеха. Листопрокатчики смогли приступить к выполнению фронтового задания на 100 часов раньше, чем предполагалось.
Углежог коммунист Ятулла Себегатуллин, узнав, что его сменщик ушёл добровольцем на фронт, проработал у жаркой печи с короткими передышками 76 часов. И работал отлично — доменные печи получали в те дни угля почти в два раза больше.
Чтобы больше давать металла, нужного для обороны Родины, наращивались мощности заводов, возводились новые доменные и мартеновские печи. По призыву Государственного Комитета Обороны комсомол взял под свой контроль строительство металлургических объектов. Комсомольская организация Алапаевска взяла шефство над стройкой новой домны на Алапаевском металлургическом заводе.
Обком ВЛКСМ одобрил этот почин и объявил стройку ударной комсомольской.
На решающих участках стройки создали 21 комсомольско-молодёжную бригаду, которые начали между собой соревнование.
При горкоме комсомола создали штаб комсомольско-молодежной стройки во главе с секретарём горкома комсомола И. А. Корюкиным. Работа закипела. Бригада бетонщиков Бетюковой ежедневно выполняла задания на 130—140 процентов. Комсомольско-молодёжная бригада бетонщиц А. И. Иванчиковой в течение восьми месяцев 1942 года трудилась по-ударному, ежедневно перекрывая нормы выработки. По решению горкома комсомола прошли три общегородских комсомольско-молодёжных воскресника на строительстве домны.
Острым дефицитом стала шихта. А её необходимо иметь и в запасе. И горком комсомола бросил призыв — вся молодёжь города должна выйти на сбор металлолома. 28 июня 1941 года состоялся первый воскресник. За день собрали 50 тонн шихты. Бригада комсомольцев в составе И. Белоусова, П. Шапошникова, Г. Самкова и А. Сосновских не только собирала лом, но и погрузила пять вагонов готового проката.
Коллектив завода отлично справился с заданием первого военного года.
За высокие показатели в выполнении заказов фронта новотокарный цех Алапаевского металлургического завода был награждён переходящим Красным знаменем горкома партии.
Перестраивали работу и другие металлургические заводы. Верхнесинячихинскую домну переключили на выплавку литейных чугунов. Строилась здесь и новая домна. Восстанавливался Синячихинский рудник, который находился на консервации с 1935 года. В это же время, с конца июля 1941 года, из прифронтовых районов страны стали прибывать в Алапаевск эвакуированные предприятия. Вопрос о размещении и восстановлении их обсуждался на бюро и пленумах Алапаевского городского комитета партии, на собраниях первичных парторганизаций.
Для приёма, учёта и размещения людей и оборудования создали специальные пункты, специальную комиссию при городском Совете депутатов трудящихся.
Население, прибывшее в город из прифронтовой полосы вместе с эвакуированными предприятиями, расселяли по квартирам алапаевцев. Но жилья всё равно не хватало, и пришлось срочно строить дома, бараки, землянки.
В неимоверно трудных условиях поздней осени и суровой зимы 1941—1942 годов на территориях Асбестовского и Зыряновского рудников, деревообрабатывающего комбината, Алапаевского и Нейво-Шайтанского металлургических заводов было размещено оборудование шести заводов м пяти цехов, эвакуированных с запада.
И сразу же эти новые производственные объекты начинали выпускать продукцию, необходимую фронту. Эвакуированный завод из Тушино к ноябрю был полностью восстановлен и на новом месте увеличил выпуск продукции в два раза.
Алапаевский металлургический завод, реконструированный в годы первых пятилеток, дополнили во время войны цехами эвакуированных заводов, расширили и увеличили выпуск продукции. Эвакуированные предприятия обогатили промышленность Алапаевска, как и всего Урала, новыми отраслями производства. На металлургическом заводе вошли в строй обогатительная фабрика, цехи новотокарный и металлоконструкций, на деревообрабатывающем комбинате — цех по производству стандартных домов.
В 1942 году дал первую продукцию Станкозавод.
В годы войны капиталовложения в развитие промышленности и транспорта города увеличились более чем в полтора раза.
Были построены три новых завода и пять цехов, домна на АМЗ, теплоэлектростанции, проложено 28 километров нового железнодорожного полотна на Нейво-Шайтанском металлургическом заводе, построена новая шахта № 16 на Зыряновском руднике.
Объём промышленной продукции города вырос по сравнению с 1940 годом в три раза. Население города увеличилось за годы войны более чем в два раза.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
komendor
сообщение 3.5.2015, 19:51
Сообщение #8


Постоянный участник
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 924
Регистрация: 26.10.2008
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 3 895



Алапаевск в ВОВ (2 из 2)
«Алапаевск», 1976, стр.48—54

ВСЕ СТАЛИ СТАХАНОВЦАМИ

Рост промышленного производства был настолько бурным, что рабочих рук не хватало, особенно недоставало квалифицированных рабочих. Эвакуированные предприятия были только частично обеспечены своей рабочей силой. Это создавало дополнительные трудности.
Первичные партийные организации, отделы кадров предприятий, профсоюзные и комсомольские организации совместно с работниками домоуправлений проводили беседы, собрания, митинги с женщинами и молодёжью, призывали их поступать на заводы, рудники, заменить ушедших в армию братьев, отцов, сыновей.
Женщины 9-го избирательного округа обратились с призывом ко всем женщинам и девушкам Алапаевска. Они писали: «Мы, избиратели 9-го избирательного округа Алапаевска, домашние хозяйки, матери, жёны и сёстры бойцов, командиров доблестной Красной Армии, не пощадим своих сил и жизни для разгрома врага, все как один заменим ушедших на фронт с производства и создадим небывалую производительность труда. Призываем всех женщин домохозяек города пойти на производство».
На заводы, стройки, рудники шли домохозяйки, подростки, служащие. Только за три месяца 1941 года на предприятия Алапаевска поступило 2050 женщин.
Женщины, подростки быстро овладевали рабочими профессиями. Жена красноармейца Шляпникова через пять дней после прихода в цех на Верхнесинячихинский металлургический завод самостоятельно стала работать крановщицей. Кайгородова освоила профессию мотористки за два дня.
Женщины осваивали и мужские профессии. Первой женщиной-вальцовщицей на Алапаевском металлургическом заводе стала М. И. Богаткина (Пасунько). И работала по-мужски, выполняя нормы на 158 процентов. Старшими вальцовщиками работали в прокатном цехе АМЗ М. Ф. Рудакова и Т. П. Простолупова, заняв затем должности мастеров. Зина Лебёдкина, Елена Чуракова, Валя Зырянова, Маруся Аристова стали работать мастерами на Зыряновском руднике.
Девушки-колхозницы становились шофёрами, трактористами, комбайнёрами, прицепщиками, мотористами. Первой женщиной-комбайнёром стала М. Г. Коробейникова в колхозе им. Ленина Бобровского сельсовета. Бригадиром полеводческой бригады успешно трудилась А. И. Устьянцева из колхоза «Пролетарий». Их примеру следовали и другие. В Монастырской МТС трактористами работали 44 девушки.
В Костинской МТС комбайн обслуживали три сестры. А случилось это так. Тракторист Константин Сурнин ушёл на фронт. Провожая его, жена сказала: «Бей фашистских гадов, рази их свинцом и сталью, а о нас не беспокойся. Колхозный урожай уберём раньше срока». Своё слово она сдержала. И. С. Сурнина окончила курсы трактористок и стала работать в МТС. Её сестра Анастасия Лукина решила работать комбайнёром, а третья сестра — штурвальным.
Пополняла ряды рабочего класса в годы войны и молодёжь. Выполняя решения областного комитета партии, профсоюзные и комсомольские организации области только за одну декаду сентября 1941 года направили на производство около 2,8 тысячи учащихся средних школ.
На Алапаевском деревообделочном комбинате в основном работали 14—18-летние девушки.
На производство возвращались пенсионеры, инвалиды Великой Отечественной войны.
Благодаря большой организаторской работе партийных органов проблема кадров в трудных условиях войны была решена.
В грозные годы Великой Отечественной войны трудящиеся Алапаевска работали в цехах по-фронтовому — мужественно, героически. По инициативе комсомольцев развернулось патриотическое движение двухсотников и трёхсотников. Молодёжь выдвинула лозунг: «Хочешь врага победить на войне — план выполняй вдвойне и втройне!»
Одними из первых двухсотников Алапаевска были кузнец И. И. Ершов, молотобоец А. А. Каргаполов, токарь-многостаночник Иванов.
Движение двухсотников получило широкое распространение.
Его поддержали общественные организации. На Алапаевском металлургическом заводе в ноябре 1941 года было 33 двухсотника. На ряде предприятий целые комсомольские бригады становились двухсотниками. Комсомольская организация листопрокатного цеха Алапаевского металлургического завода стала пионером этого патриотического движения. Все комсомольцы механического цеха Верхне-Шайтанского завода выполняли задания на 200—300 процентов.
Развернулось движение многостаночников и за совмещение профессий. Рабочие станции Красная Бусыгин и Балакин совмещали профессию составителя и сцепщика. В механическом цехе Алапаевского металлургического завода токарь Чернавин стал работать на одном фрезерном и на двух строгальных станках. Три нормы в смену выполнял, работая на трёх станках, строгаль вальцетокарного цеха Зырянов.
Движение фронтовых бригад, начатое сменой мастера М. Попова на Уралмаше, поддержали и алапаевцы.
В новотокарном цехе Алапаевского металлургического завода на участке мастера В. И. Кристлайта бригада молодых токарей выполняла ответственный фронтовой заказ. 15 февраля 1942 года на предсменном совещании бригадир Павел Харлов призвал создать фронтовую бригаду, чтобы ещё больше дать оружия фронту. Молодые рабочие с энтузиазмом поддержали это предложение. Во фронтовую бригаду отобрали самых лучших ребят. Закончилась первая смена. Мастер подвёл итоги. Павел Харлов обработал 890, Виктор Основин — 650 деталей при норме 300. Свыше 600 деталей дали остальные члены бригады. Это была небывалая, рекордная производительность труда.
16 февраля 1942 года приказом директора завода бригаде П. Харлова было присвоено звание фронтовой комсомольско-молодёжной. Инициатива Павла Харлова и его товарищей по бригаде Виталия Жевина, Николая Зворыгина, Василия Пономарёва и Лени Кравченко нашла широкую поддержку и распространение. В апреле 1942 года на Алапаевском металлургическом заводе работало уже 39 фронтовых бригад, а в мае их число возросло до 50.
В январе 1944 года на предприятиях города имелось более 100 комсомольско-молодёжных фронтовых бригад.
В начале 1942 года родилось новое патриотическое движение — тысячников.
В дни фронтовой вахты в честь 24-й годовщины Советской Армии фрезеровщик из Нижнего Тагила Дмитрий Босый, работая на двух станках, применил несложное, но остроумное приспособление собственной конструкции и выполнил норму на 1480 процентов. Иначе говоря, за один день он выполнил около 15 сменных норм, а за 15 дней февраля — пятимесячное задание.
Мобилизация всех внутренних ресурсов, совершенствование производства, более рациональная организация труда, эффективное использование рабочей силы и, конечно, повышение производительности труда — всё это было решающим фактором роста производства.
В конце 1943 года на Алапаевском деревообделочном комбинате весь технологический цикл, начиная с сырья и кончая выпуском готовой продукции, был переведён на поток. В цехе готовых изделий этот метод сократил путь прохождения деталей и было высвобождено 10 рабочих, которые перешли на другие решающие участки производства.
7 февраля 1944 года партийный актив города постановил: внедрить поточный метод на всех предприятиях города.
В марте 1943 года началось соревнование между трудящимися Алапаевска и Нижней Салды. Металлурги Алапаевска обязались выполнить план II квартала по всему циклу к 23 июня 1944 года и дать сверх плана 1400 тонн чугуна, 2200 тонн стали, 2400 тонн проката. Своё обязательство металлурги выполнили.
С честью выполнил свои обязательства и коллектив Зыряновского рудника. За работу в январе 1943 года он занял 1-е место во всесоюзном социалистическом соревновании, получил переходящее Красное знамя Государственного Комитета Обороны. Это знамя коллектив рудника удержал и в феврале, перевыполнив программу по добыче железной руды. В марте Зыряновский рудник занял третье место во всесоюзном соревновании.
Коллектив мартеновского цеха Алапаевского металлургического завода в мае 1943 года занял 3-е место во всесоюзном социалистическом соревновании.
Повышению производительности труда, активности рабочих способствовало соревнование по профессиям. Звание лучшего токаря города в мае 1944 года завоевала комсомолка А. Ф. Астахова, выполнившая за 1943 год более трёх годовых норм. Она была награждена значком «Отличник социалистического соревнования». Больших успехов в соревновании по профессиям добивались сталевары-скоростники М. В. Зотов, Е. С. Казанцев, К. И. Виляев, В. И. Тархов.

В ФОНД ОБОРОНЫ

За три года войны на предприятиях Алапаевска было проведено шесть фронтовых вахт. В 1943 году во время одной фронтовой вахты заводы алапаевского куста дали сверх плана 348 тонн чугуна, 673 тонны проката.
Быстро росли лицевые счета сверхплановой продукции фонда обороны.
В дни войны железнодорожники Алапаевского узла бесперебойно обеспечивали нужды фронта и народного хозяйства. По сравнению с довоенным уровнем пропускная способность станции Алапаевск увеличилась почти в три раза. Из 73 коммунистов узла на производстве работало 45. За доблестный труд в годы войны 46 коммунистов были награждены правительственными наградами.
С первых дней войны в стране был организован фонд обороны. Горячее участие в его создании и пополнении приняли трудящиеся Алапаевска. Как и все советские люди, они ежемесячно отчисляли в фонд обороны однодневные и двухдневные заработки, вносили деньги из своих сбережений, сдавали облигации и другие ценности. Например, в апреле 1943 года колхозники Алапаевска собрали и сдали в фонд обороны 4 512 400 рублей и 4806 пудов различных продуктов.
С осени 1941 года по всей стране развернулась широкая патриотическая кампания по сбору тёплых вещей для фронтовиков. Трудящиеся Алапаевска и окрестных сёл передали для Красной Армии 12 520 тёплых вещей.
Для вручения первомайских подарков бойцам Красной Армии в 1942 году горком ВКП(б) командировал на фронт М. Волкова — мастера листопрокатного цеха Алапаевского металлургического завода.
В декабре 1942 года по почину тамбовских колхозников начался сбор средств на вооружение Советской Армии и Флота.
В этом патриотическом движении приняли участие и алапаевцы. Металлурги и горняки города собрали на танковую колонну «Алапаевский рабочий» 3370 тысяч рублей.
В 1943 году, во время героической обороны Сталинграда, партийные организации Урала выступили инициаторами создания Особого Уральского добровольческого танкового корпуса.
В феврале-марте 1943 года на предприятиях Урала на сбережения трудящихся и сверх плана были изготовлены танки, снаряжение, боеприпасы, обмундирование для добровольческого корпуса.
Трудящиеся Алапаевска активно участвовали в создании Уральского добровольческого танкового корпуса. Лучших из лучших послали алапаевцы в корпус. В комиссию подали заявления 240 добровольцев, из которых отобрали 57 человек. Среди участников Уральского добровольческого танкового корпуса были А. А. Харлов, П. С. Кручинин, А. Г. Шестаков, Хусаим Гилязов, А. Ф. Третьяков, М. И. Коркунов, Ф. И. Стафеев, М. П. Лаптев, П. И. Заякин, Я. П. Основин, П. С. Пономарёв, А. А. Устьянцев, Н. И. Колесников и другие.
Заводы города изготовили для добровольцев-алапаевцев рюкзаки, мундштуки, ложки, портсигары. Все 57 добровольцев были обмундированы, обеспечены табаком, папиросами, продуктами до места следования.
На вооружение и обмундирование Уральского добровольческого танкового корпуса трудящиеся Алапаевска внесли 1070 тысяч рублей.
В начале июня 1943 года Уральский добровольческий танковый корпус был готов к отправке на фронт. От трудящихся Свердловской области бойцам, командирам и политработникам Особого Уральского добровольческого танкового корпуса был дан наказ. В нём говорилось:
«Сыны Урала! Воины наши любимые! Своими руками выплавили мы сталь, построили из неё лучшие в мире боевые машины, приготовили боевую технику и снаряжение, полностью оплатили всю материальную часть танкового корпуса из своих трудовых сбережений.
Провожая Вас на поле брани, крепко прижимаем Вас к своему горячему сердцу. Вперёд, бойцы-танкисты, по трупам врагов прокладывайте путь к миру и счастью.
Очищайте нашу землю от гитлеровских извергов, поработителей, бандитов. Пусть на весь мир прогремит слава Уральского добровольческого корпуса. И знайте: дорога назад к родным очагам, к вашим жёнам, детям и друзьям лежит только через полную победу.
Возвращайтесь же к нам с победой и славой, ещё выше поднимите родное имя Урала...».
Бойцы, командиры и политработники корпуса в ответных выступлениях клялись отомстить врагу за разрушенные города и сёла, фабрики и колхозы, за пытки и слёзы стариков и детей, сестёр и матерей. «Мы выполним ваш наказ,— говорилось в клятве добровольцев,— вернёмся на родной Урал только с победой».
С честью выполнили танкисты наказ земляков и свой воинский долг перед Родиной. Они прошли с боями от Курска до Берлина и Праги. 27 раз салютовала столица Родины Москва в честь славных побед доблестных уральских танкистов. К концу войны на знамени частей и соединений корпуса засияли ордена.
Корпус был награждён орденами Красного Знамени, Суворова и Кутузова. За мужество, отвагу и боевое мастерство, проявленные в боях с немецкими захватчиками, 44 329 танкистов корпуса были награждены орденами и медалями, 38 танкистов удостоены звания Героя Советского Союза.
Сбор средств на вооружение Советской Армии продолжался на протяжении всей войны. Учителя Алапаевска внесли 100 тысяч рублей для постройки самолёта «Алапаевский учитель». Работники драмтеатра, эвакуированного из Николаева, собрали 120 тысяч рублей на постройку самолёта «Николаевский театр Чкалова», железнодорожники станции Алапаевск отчислили на санитарный поезд «Егоршинский рабочий» 7725 рублей. Горняки города собрали 7456 рублей на самолёт «Уральский горняк». На танковую колонну «Связист» алапаевцы собрали 1100 рублей. Колхозники района внесли свой вклад на строительство эскадрильи «Свердловский колхозник».
Примеру саратовского колхозника Ф. Головатого последовали колхозники села Михалёво Семён Иосифович Маньков и Кирилл Кирьянович Ращектаев. Они обменялись друг с другом письмами.
С. И. Маньков писал:
«Дорогой Кирилл Кирьянович! Нам с тобой идёт по седьмому десятку. Подлый немец нарушил наш покой. Всю нынешнюю весну, осень и лето мы с тобой трудились не жалея сил своих. Я со своей старушкой Дарьей Петровной выработал 800 трудодней. Я решил внести на строительство самолётов «Свердловский колхозник» 15 тысяч рублей, рассчитываю, что ты не отстанешь от меня».
К. К. Ращектаев ответил:
«Дорогой Семён Иосифович! Когда я провожал своих четырёх сыновей на фронт, то наказывал им — бейте немецких бандитов беспощадно, как я их бил в гражданскую войну. Я сам перед ними поклялся: буду помогать вам сколько сил хватит. Год ещё не кончился, а у меня в трудовой книжке записано уже 420 трудодней.
Следуя твоему примеру, выделяю из своих сбережений на строительство эскадрильи самолётов «Свердловский колхозник» 20 тысяч рублей».
Колхозники многих сельскохозяйственных артелей поддержали инициативу патриотов из села Михалёво. П. Маньков внёс 10 тысяч, А. П. Маньков — пять тысяч, П. С. Сабаканов — пять тысяч рублей. На 7 апреля 1943 года колхозники Алапаевского района собрали на строительство эскадрильи «Свердловский колхозник» 90 тысяч рублей.
Алапаевцы-фронтовики, куда бы их ни забросила война, поддерживали связь со своими земляками, с коллективами родных заводов, рудников, колхозов.
Бывшие рабочие Алапаевского металлургического завода рядовые Шубин, Харлов, Кручинин писали с фронта:
«Уезжая из Алапаевска в числе добровольцев, мы договорились с вами соревноваться. Ваши обязательства мы помним и интересуемся, как вы их выполняете.
После того как мы получили от рабочих Урала боевые чудо-машины, стало радостно на душе... Это родные, уральские, с любовью изготовленные руками уральцев, на уральских заводах, из металла, добытого на Урале. Машины эти настолько хороши, так могучи и смертоносны, что становится непобедимым тот, кто ими владеет. Из числа добровольцев, ушедших с завода, троим нам присвоено звание гвардейцев. Мы с гордостью будем носить это высокое звание. Надеемся, что и Вы в упорном труде завоюете звание гвардейцев тыла».
Горячая переписка шла между трудящимися Алапаевска и частями, где командирами были Красовский и Бочко, 117-й танковой ордена Красного Знамени имени Суворова бригадой, где служили алапаевцы.
Как и все уральцы, трудящиеся Алапаевска немало сделали для восстановления освобождённых районов страны. Поддержав инициативу газеты «Уральский рабочий», труженики города Алапаевска и окрестных сёл решили оказать помощь в восстановлении Сталинграда. При горкоме партии была создана специальная комиссия. Среди трудящихся развернулось социалистическое соревнование за увеличение выпуска продукции для Сталинграда. На предприятиях, в клубах состоялись встречи с делегациями города-героя.
Был проведён воскресник по оказанию помощи Сталинграду.
Трудящиеся города Алапаевска взяли шефство над восстановлением Краснооктябрьского района Сталинграда.
Трудящиеся Алапаевска направили в Сталинград 58 вагонов леса, пять вагонов кровельного железа, семь вагонов кирпича, семь вагонов пиломатериала, восемь вагонов других грузов, материалов.
На восстановление Сталинграда были командированы квалифицированные рабочие-строители.
С первых дней войны промышленные предприятия Алапаевска оказывали помощь машинно-тракторным станциям. Во время подготовки к весенней посевной кампании 1943 года предприятия города изготовили для МТС, колхозов и совхозов запасных частей на 8792 рубля, направили на село 12 комбайнёров, 10 трактористов и 10 машинистов. С помощью трудящихся города колхозы и совхозы своевременно подготовились к весеннему севу и, несмотря на трудности военного времени, увеличили посевные площади на 18 процентов, а сев провели быстро и организованно. Помогали трудящиеся города колхозникам и в уборке урожая.
В апреле 1945 года предприятия Алапаевска начали электрифицировать колхозы. Колхозники и коллективы предприятий и строек совместно сооружали плотины, заготовляли и вывозили лес, изготовляли и устанавливали оборудование, монтировали электросети. Было электрифицировано семь колхозов, 23 общественных здания, 10 конных дворов, 18 животноводческих ферм, семь мастерских, 680 дворов колхозников.
Вырос и сам город Алапаевск. С 1941 по 1944 год было построено 43 915 квадратных метров жилья. Широкий размах приняло индивидуальное строительство, огородничество. Было организовано 14 подсобных хозяйств, восемь орсов. Посевная площадь под индивидуальные огороды выросла на 582 гектара.
В годы войны трудящиеся Алапаевска провели городские воскресники по благоустройству города. 10 октября 1943 года состоялся первый воскресник по ремонту дорог. Он был организован по призыву коллектива рабочих Уралмашстроя и проходил под лозунгом «Проведём день ремонта дорог». Были отремонтированы дороги, тротуары, мосты, школы, начаты работы по расширению водопровода и восстановлению городского стадиона.
Трудящиеся Алапаевска под руководством партийных организаций с честью выполнили задания партии и правительства по обеспечению фронта всем необходимым, внесли свой весомый вклад в общее дело разгрома фашистской Германии.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
komendor
сообщение 8.5.2015, 17:10
Сообщение #9


Постоянный участник
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 924
Регистрация: 26.10.2008
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 3 895



Берёзовски в ВОВ
Г. П. Тетёркин «Город Берёзовский», 1998, стр. 141—145, 158, 178—180, 183—184

Глава 5. РОЖДЁННЫЕ ТРУДОМ

ГОРНЯЦКАЯ СЛАВА

Мы за ценой не постоим

«Всё для фронта, всё для победы!» — под таким лозунгом работала вся страна. Этот лозунг был главным и для комбината «Берёзовзолото». В 1942 году ушли на фронт десятки опытных инженеров, техников, квалифицированных рабочих. Среди них — техрук старательской артели № 5 Г. С. Варфоломеев, начальник техснаба В. И. Фыгин, секретарь парторганизации Ленинского рудника Л. М. Злобин. В 1943-м в Уральский добровольческий танковый корпус вступило немало горняков, в том числе сменный мастер Кировского рудника В. М. Мореев. Многие не вернулись с полей сражений — вечная им память!

Ушедших на фронт мужчин заменили их жёны и сёстры: в 1942 году на комбинат принято 546 березовчанок. Если в начале войны женщины составляли треть работников, то к началу 1944-го — более половины. Матери ушли в шахты, значит, надо расширять сеть детских садов. Работу эту возложили на жену управляющего комбинатом Т. Д. Собачкину. Было пять детсадов на 400 мест — стало десять на 740 мест. В 1944-м комбинат открыл в Ленинском посёлке детдом для 100 малышей и подростков, чьи отцы погибли на фронте.
С 1 мая 1942 года в стране развернулось Всесоюзное социалистическое соревнование работников промышленности. На комбинате оно шло под девизом: «Больше золота, вольфрама, кобальта, боеприпасов на разгром врага». В 1944-м золотодобытчики перекрыли задание на 35,6 %. Пять раз березовчане получали третью премию во Всесоюзном соревновании. Очень гордились этим, ведь предыдущий год для шахтёров оказался неудачным.
Перевыполнили и план «оборонки». Напряжённо и ритмично работал мехзавод, производящий снаряды для «катюш» и ручные гранаты Ф-Т. За ударный труд награждены правительством токари Коньшин, Успоров, Полевин, Устюжанин, директор Сарафанов. Управляющий комбинатом К. П. Собачкин за перевыполнение плана по выпуску боеприпасов в августе 1942-го был награждён орденом Красной Звезды. Сотрудники установки «КМ», выпускавшей металлический кобальт, отмечены значками «Отличник соревнования». Среди них — И. С. Брохин, Н. М. Буховский, Е. В. Доброхотова, З. А. Реш, Т. С. Викулов.
В начале 1942-го комбинату передаётся Берёзовское шеелито-вольфрамовое месторождение. На его основе создается рудник, ведётся строительство горнотехнических сооружений. С Ленинского рудника сюда перешли 150 рабочих. Уже в сентябре началась добыча руды и обработка её на обогатительной фабрике, порой планы добычи перевыполнялись вдвое-втрое. Выпуск вольфрамового концентрата — немалый вклад березовчан в оборонную промышленность.
Одна из главных забот — добыча топлива для собственной электростанции. Шахтёры, старатели, специалисты всех подразделений комбината направлялись на торфополя для добычи, сушки и штабелировки топлива. Пришлось призвать и сезонных рабочих из колхозов Чувашии, Башкирии, Пензенской области. Дело хлопотное — всех надо обеспечить жильём, питанием, одеждой.
Но всё-таки основной заботой было ускорение темпов золотодобычи. Из-за недостатка рабочих рук и необходимости экономить электроэнергию пришлось поставить на мокрую и сухую консервацию ряд шахт, в первую очередь старательских.
Для стимуляции работников на очистных работах оплату производили с грамма добытого золота, ввели дополнительный отпуск муки: один килограмм за каждый сверхплановый грамм золота. Шахтёрам, выполнявшим свыше двух норм, присваивалось звание «мастер забоя» с доплатой 100 рублей в месяц. Старались максимально внедрить многозабойное и многоперфораторное обуривание. Развернулась сеть стахановских школ, где передовые рабочие делились опытом с новичками.
Жизнь в тылу была тяжкой. Много печальных событий случилось в 1943 году. В январе сгорел генератор на электростанции, в апреле загорелась шахта № 531, в июне грозовым разрядом разбило столбы высоковольтной линии, из-за отключения электроэнергии затопило шахту им. Ленина. От несчастных случаев в том году погибло несколько человек. В декабре жителям города строго предписали: пользоваться лишь одной лампочкой мощностью не более 60 ватт.
Трудная работа в шахте, аварии, похоронки, идущие косяком с фронта... Что и говорить — приходилось тяжело. Руководство комбината беспокоилось о ежедневном питании людей — на одну голую карточку долго в забое каёлкой не помашешь. Поэтому комбинат стремился поддержать совхозы: в 1943-м сотни шахтёров отправлялись не в забой, а на заготовку сена, уборку картофеля и овощей. Конторский же люд, а также работники цехов с семи утра до полчетвёртого трудились на своих привычных местах, а с 16.30 до 20 часов — в поле. За рудниками и цехами были закреплены поля для ухода и уборки. Сверхплановый урожай поступал в распоряжение коллектива. Золотопродснаб вплотную занялся заготовкой ягод и грибов. В июле 1944-го К. П. Собачкин подписал приказ о санаторном обслуживании ослабленных рабочих комбината. В санатории на 50 человек кормили четыре раза в день, или, как говорится, «до пуза».
Вот ещё один красноречивый факт из жизни того времени. В Первомайском посёлке построили помещение исправительно-трудовой колонии, и с июля 1944-го заключённые отправлялись на работы по разным точкам комбината, в том числе и в шахты.
Из шахт наиболее перспективной в военные годы выглядела «Южная». В апреле 1944-го вышло постановление ГКО «О развитии золотодобычи». Наркомцвет определил конкретные меры по Берёзовскому комбинату. Потому и была начата осенью отработка опытного блока на горизонте 112-го метра. В то же время потихоньку началось восстановление прежде законсервированных шахт.
Стали возвращаться домой фронтовики. Выписался из госпиталя ст. лейтенант П. М. Афанасьев, раненный на Курской дуге. В октябре он уже работал начальником старательского отдела. Наш земляк награждён орденом Отечественной войны I степени, медалью «За отвагу», а в мирное время — двумя орденами Трудового Красного Знамени. Демобилизовался по ранению ст. сержант А. М. Райдугин. На его груди тоже блестело немало наград. Вернулся капитан Л. М. Злобин и возглавил приисковый комитет профсоюза. Позднее к военным его наградам — ордену Красной Звезды, Отечественной войны I степени, медалям — добавился орден Трудового Красного Знамени.
Близился победный час. Всё больше думалось о мирном труде, подводились итоги нелёгких военных лет. За 1942—1944 годы страна получила из Берёзовского 2442 килограмма золота. Больше половины было добыто старателями.
(стр. 158)
1941 год комбинат «Берёзовзолото» начинал на подъёме, с хорошим настроением. План полугодия выполнен досрочно. Но в первые же военные дни красноармейцами стали 267 забойщиков из 461, все горные откатчики и половина слесарей. В армию были отправлены 18 автомашин, 100 лошадей и два трактора. В забой спустились женщины и подростки. В августе комбинат получил спецзаказ на выпуск оборонной продукции. А в январе 1942-го началась выплавка металлического кобальта: ещё не остывшим его тут же грузили в ящики. Забот у управляющего прибавлялось. И всё же итоги 1941 года оказались неплохими: добыто 2534 кг золота — на 122 кг больше, чем в 1940-м.

ТОРФ ДЛЯ УРАЛМАША

«Монетка — гордость моя!»

(стр. 178—180)
Война круто изменила всю жизнь торфопредприятия. Более пятисот мужчин ушло на фронт, 349 погибло в боях (вечная им память!). Их места у машин на торфяных полях заняли женщины. Работали самоотверженно. Лучшие коллективы удостаивались чести называться «фронтовыми бригадами», «гвардейско-фронтовыми бригадами». Первыми это звание завоевали бригады Н. И. Баландина, Д. И. Варюшкиной, М. И. Ивановой, И. Ф. Сапунова, К. С. Хворовой, А. А. Лапилиной, З. И. Горячкиной, А. Т. Земцовой.
В Монетном разместился эвакуированный из Ленинграда Всесоюзный научно-исследовательский институт торфяной промышленности, который на базе МТП продолжал свои работы. В средней школе расположился госпиталь. Шефство над ним взяли школьники и домохозяйки. Когда была снята блокада города-героя Ленинграда, в посёлок прибыли сотни истощённых от голода людей. Их окружили теплом и заботой, помогли восстановить здоровье. Родными стали для монетнинцев и привезённые в посёлок польские дети-сироты.
Предприятие работало на оборону. В центральных мехмастерских, переименованных в ноябре 1941-го в спеццех, был освоен выпуск комплектующих деталей для легендарных «катюш». «Как механизировать труд и дать стране больше торфа?» — эта мысль не давала покоя рационализаторам. В 1942 году, под руководством главного механика И. С. Учвата, они реконструировали элеваторную машину, которая заменила тяжёлый труд четырнадцати рабочих-карьерщиков. Сотрудники института на её основе разработали более совершенную конструкцию багерно-элеваторной машины (БЭМ). Эффективность её была настолько очевидной, что она быстро распространилась на торфопредприятиях страны. Позже БЭМ поставили на гусеничный ход, придали ей две стилочные машины, и производительность труда возросла втрое.
За образцовое выполнение военных заказов группа работников в 1943 году была отмечена правительственными наградами. Кавалером ордена Трудового Красного Знамени стала бригадир уборки торфа Е. И. Хренкина, орден «Знак Почёта» получили директор Н. Н. Голованов, главный механик И. С. Учват, токарь И. П. Моторин. Бригадир И. Ф. Сапунов удостоен медали «За трудовую доблесть». Позже был награждён орденом Ленина Д. Ф. Серебряков.
Рабочие МТП с честью выдержали тяжёлые испытания военного времени, бесперебойно снабжая торфом выпускающий оборонную продукцию Уралмаш. 2800 торфодобычиков наградили медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.». В их числе начальник производственного отдела А. А. Ягунов, главный инженер Г. Д. Горбутович, бригадиры Л. В. Холодова, М. М. Якунина, М. П. Лакаев, главный энергетик П. П. Кушвиденко, начальник участка Е. К. Аронов, начальник отдела связи П. В. Червинский.

Лосиное торфопредприятие

(стр. 183—184)
Нападение фашистской Германии на СССР изменило созидательный труд лосиновских торфозаготовителей. Вся экономика страны была переведена на военный лад. Лосиновцы даже выдвинули лозунг: «Каждая торфина — по врагу мина!»
Большинство мужчин ушло на фронт. В 1942 году необходимость заставила комплектовать женские бригады по добыче торфа. Работа в карьере трудная, и поэтому подбирали наиболее сильных и выносливых. Начальник 3-го участка И. Ф. Коробов, придя в общежитие вместе с парторгом и профоргом, спросил: «Добровольцы на добычу торфа есть?» Первой откликнулась бригадир М. С. Киселёва. «Ну что ж, Иван Филимонович, попробуем!» — сказала она своим грубоватым голосом. Её поддержали О. Пашенина, П. Никифорова, М. Зайкова, Н. Шахова. На 3-м участке было создано 14 бригад, почти столько же и на 2-м участке.
«Трудно было вначале,— вспоминает Н. П. Шахова (ныне Субботина),— нужна была сноровка — успеть снять с конвейера торфину весом в 32 килограмма и положить на поле стилки. Как-никак — два пудика! Руки от натуги краснели и распухали. Ещё труднее было тем, кто передвигал заднюю тележку. Бывало, упадёт она — все бежали на помощь. Отдыхали попеременно — по 2 человека из бригады. Единый выходной объявлялся только после сезона. Работали по 12 часов, а во время пересменки сутками не уходили с поля.
17—20-летние девушки работали наравне с мужчинами. Норма за смену — 40 тысяч кирпичей. И никто не жаловался, не стонал. Однажды потребовалось перегнать багер с одной стороны массива на другую. Расстояние больше километра, а тут дождь хлынул, как из ведра. Никто из девчат не ушёл, не спрятался. Все до ниточки вымокли, много тяжестей перетаскали, но работу выполнили».
В 1944 году на смену канатному транспортеру пришли стилочные машины. Вместо двадцати человек в бригадах стали работать семь, значительно возросла производительность труда. Но сушка и уборка производились вручную. В летнее время большую помощь оказывали учащиеся школы № 21, они перевернули миллионы торфяных кирпичей, поставили их в нужное положение — под лучи солнца. Вот так, напряжённо, превозмогая все трудности военного времени, работали лосиновские торфозаготовители. Они обеспечивали оборонные заводы высококачественным топливом, понимая, что это нужно для фронта, для победы. Свои чувства работницы выразили в незамысловатом стихотворении:
Каждая змейка, каждая клетка,
Штабелей торфа каждый ряд —
Это винтовка, это танкетка,
Это орудие, это снаряд!

Кочинская канава

(стр. 187—188)
Наиболее трудоёмкая работа на подготовке болот — рытьё валовой канавы — конусообразного рва глубиной в три метра и шириной в верхней её части в два с половиной. Этим всегда занимались самые сильные мужчины. Когда подошла очередь Мочаловского болота, наступила первая военная осень. Здоровые мужчины один за другим уходили на фронт, пока не остался здесь один — известный стахановец, бригадир добычи торфа Пётр Федорович Кочин. А в помощь ему выделили мальчишку-подростка.
* * *
— Что же мы вдвоём будем делать? — всполошился помощничек.— Нам ведь на год, наверное, хватит работы с этой канавой.
— Ничего не поделаешь, Ванюша, немец-то к Москве прёт, надо его останавливать, а к нам кого-нибудь пришлют на подмогу.
Но на подмогу к Кочину никого не присылали. Так и работали они всю зиму вдвоём. Приходили рано утром, снимали полушубки и принимались за дело.
Кочин работал красиво. В его сильных руках лопата послушно врезалась в толщу торфа. Большие куски один за другим вылетали наверх, образуя рядом с канавой по обеим её сторонам огромные, сплошные насыпи. Он не спешил, но дело спорилось. Вот короткий удар лопатой, и кусок торфа подрезан, затем сильный взмах руками — торф уже наверху. Движения методичны, как будто работает какой-то механизм, а не человек.
Ваня втайне завидовал Кочину и, стараясь походить на него, во всём подражал наставнику. Он тоже научился работать по-кочински, перенял все его приёмы. И даже походку свою изменил — вышагивал по вечерам, шаркая ногами, слегка наклонившись вперёд.
На работе отдыхали редко и мало разговаривали. Каждый был занят своими мыслями.
В двенадцать часов на болото в термосах привозили обед. Они шли в наспех сколоченный тепляк. Долго и сосредоточенно хлебали горячие щи. После обеда читали сводки Совинформбюро и возвращались к работе.
Шли недели, месяцы. Иногда Пётр Фёдорович говорил своему напарнику: «Ничего, Ванюшка, не тужи. Если мы одни её выроем, эту канаву, люди поминать нас будут».
Наступила весна 1942-го. На верхнем конце болота у самой кромки леса всё ещё работали два человека. Иван повзрослел, заметно вырос и похудел. Кожа на лице и руках задубела до черноты. Глаза провалились. Кочин тоже похудел, ещё больше ссутулился, и походка стала тяжелей.
Прямая, как струна, канава уже не просматривалась на всю длину. Она уходила от речки Мочаловки в противоположный конец болота и тянулась почти на два километра.
По нормам мирного времени работа Кочина и подростка Ивана была выполнена за восьмерых землекопов. Чем можно измерить их труд, только мерой людской благодарности!
Долго жители посёлка Мочаловки называли эту канаву Кочинской.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
1723
сообщение 31.5.2015, 21:54
Сообщение #10


Администратор
****

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 16 782
Регистрация: 25.10.2006
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 1



Котёл на метизном заводе в Ревде.
Изготовлен в городе Уильямспорт, Пенсильвания, США. 1940-е гг.
Вероятно попал к нам по ленд-лизу.

Прикрепленное изображение
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
1723
сообщение 29.1.2019, 14:48
Сообщение #11


Администратор
****

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 16 782
Регистрация: 25.10.2006
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 1



Воспоминания Нины Казариной про эвакуацию из Ленинграда в Детский дом №49 по адресу Свердловская область, Шалинский район, село Сылва.

В середине января блокада была прорвана, но положение в городе продолжало оставаться тяжелым. Детские дома из города все равно эвакуировали. И вот настала очередь нашего детского дома.
Время года было теплое. Нас везли на судне через Ладогу. Мы, дети, были набиты в трюме. Жарко, душно, тесно… Через несколько часов нас высадили на берег на какой-то железнодорожной станции под Ленинградом. Там, по сути, по воде были проложены рельсы. Мы несколько дней ночевали в солдатских палатках рядом со станцией. Когда прибыл поезд, нас туда погрузили, и 16 суток мы ехали до места назначения — станции Шаля Свердловской области. Там было большущее село Сылва, куда ссылали раскулаченных. Рады они нам, голодным ртам, не были. Почему-то называли нас жидами.
Поселили нас в старом здании школы.
Тамошняя директриса детдома — ужасная рыжая баба с бородавкой на носу — нас ненавидела. Впоследствии я узнала, что она утопила в проруби то ли любовницу своего мужа, то ли какую-то тетку, с которой что-то не поделила.
В детдоме плохо кормили. Давали какую-то размазню. А мы же из голода приехали. Помню, директриса с бородавкой возмущалась: «Что это такое: я две ложки съем — мне хватает, а им все мало?!»
И тогда мы, дети, бросились во все тяжкие: стали убегать из детдома, обменивать свои вещи на еду. Я «проела» куртку, ботинки, еще какие-то вещи — обменивала их на вареную картошку. Ходила по рынку с портфелем, мне ее продавцы туда сыпали. И ночью тихонько под одеялом ела. Ну, невозможно было делиться. Это была борьба за выживание. Так хотелось есть…
В какой-то момент все дети покрылись коростой. Ноги, тело — все чесалось, болело. Говорили, что это авитаминоз.
Как раз в этот момент в детдом с фронта вернулась медсестра со своим грудным ребеночком. Один ведь способ был уйти с фронта — забеременеть. И эта женщина взялась нас лечить. Она поехала в Свердловск, поговорила там со знакомым профессором и привезла в детдом две большие бутыли с жидкостями, которыми стала нас мазать. И в итоге вылечила.
В бухгалтерии в детдоме работала одна женщина. Я ей очень нравилась. Она сказала, что я похожа на ее младшую сестру, которая умерла. И она со своей матерью попросили директора отпускать меня к ним домой на выходные. Я как в царство попала. Они топили баню, мазали меня дегтем от всех болячек, отмывали, парили, поили парным молоком, кормили… Я спала в чистой постели. Рай.
Дважды меня отпускали к ним. А на третий раз директриса сказала: «Хватит». По селу поползли слухи, что в детдоме плохо кормят и не ухаживают за детьми. Не фиг, мол, имидж детдома портить.
Запомнился такой случай. Детдомовцев заставляли в лесу собирать спиленные жерди, чтобы ими загораживать участок картошки. Мне было очень тяжело, жерди же длинные, их надо еще из леса вытащить. Я плакала. А норма на ребенка была 9–10 жердей в день. Я написала папе письмо на фронт, жаловалась. И он сообщил в райком партии. Куда-то вызвали нашу директрису… После этого я стала изгоем. «Папа на фронте, а она ему пишет, у него из-за ее писем падает настроение, он не может воевать. Что это за пионерка?» — говорила про меня директриса.
Слава богу, вскоре за мной приехала мама. Через 1,5 года ее освободили из томской тюрьмы. Выписка из протокола УНКВД Новосибирска гласила, что ей постановили зачесть в наказание срок предварительного заключения и «из-под стражи освободить».
Она ведь неграмотная была — ни читать, ни писать не умела. Думаю, в НКВД поняли: ну какой из нее «агитатор»?!
Когда ее выпустили, она по озлобленности разорвала все документы, которые ей дали по выходу из тюрьмы, включая паспорт. И она вынуждена была из Томска идти до Ленинграда, по сути, пешком, добираясь, на чем бог послал. Шла около года через всю Россию... Дошла до Костромской области, где жили родственники папы. Как потом моя тетка — баба Маня — вспоминала, мама пришла опухшая, вшивая, обезумевшая… Ей помогли написать письмо Ворошилову о том, что она потеряла документы. И представьте, с фронта от него пришел ответ. Он распорядился, чтобы ей восстановили документы. И, получив их, она поехала искать меня.
И вот когда она появилась на пороге детдома, я испугалась. Даже поцеловать ее не смогла. Она была постаревшая, опухшая, производила впечатление не совсем нормальной... Видимо, тюрьма и годовое хождение по стране так сказались. Детдом меня даже не хотел ей отдавать. Но по закону все-таки вынуждены были.
Было лето. Мы с ней пошли на станцию. Сидим на лавочке, ждем поезда. А мне ничего с собой поесть в детдоме не дали, у мамы тоже ничего нет. А есть хочется. И тут на станции появляется работавший в детдоме однорукий сторож дядя Вася. Пусть ему земля пухом будет. Он подошел ко мне и спросил:
«Ну что, кушать хочешь?» Я ответила: «Да». И этот дядя Вася снимает с себя майку и идет на базар у вокзала, меняет ее на молоко. Казалось бы, я для него абсолютно чужой ребенок, а он подходит и протягивает мне это молоко… Святой.
После окончания войны наша семья воссоединилась. Папа демобилизовался, маму реабилитировали, а я пошла в школу. Отчетливо помню, как одна из женщин, подписавшая донос на маму, к нам потом спокойно в гости ходила. Поддерживала мама отношения и с теткой, которая украла карточки у моей бабушки и оставила меня одну в блокаду. Мама никогда не помнила зла. А для меня это было дико.

Прикрепленное изображение

источник
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения

Ответить в эту темуОткрыть новую тему

 



Текстовая версия Сейчас: 23.7.2019, 3:36
Яндекс цитирования