IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

4 страниц V < 1 2 3 4 >  
Ответить в эту темуОткрыть новую тему
> Шарташ, Шарташские каменные палатки.
1723
сообщение 31.5.2013, 20:35
Сообщение #41


Администратор
****

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 17 117
Регистрация: 25.10.2006
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 1



Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
1723
сообщение 4.6.2013, 11:40
Сообщение #42


Администратор
****

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 17 117
Регистрация: 25.10.2006
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 1



Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
1723
сообщение 5.6.2013, 10:36
Сообщение #43


Администратор
****

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 17 117
Регистрация: 25.10.2006
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 1



Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Nath
сообщение 27.8.2013, 12:41
Сообщение #44


Постоянный участник
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1 798
Регистрация: 16.11.2006
Пользователь №: 24



Свердловск. "Каменные палатки" - место сходок и маевок уральских рабочих (1905 г.)
Фото Р. Папикьяна
1972 г.
Прикрепленное изображение
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Nath
сообщение 8.4.2014, 14:00
Сообщение #45


Постоянный участник
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 1 798
Регистрация: 16.11.2006
Пользователь №: 24



Окрестности Екатеринбурга.
Каменные палатки.
Фото И.Рона, 1909 г.
Прикрепленное изображение
с молотка.ру
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
nutsempai
сообщение 23.6.2014, 9:53
Сообщение #46


Новичок
*

Группа: Пользователи
Сообщений: 1
Регистрация: 23.6.2014
Пользователь №: 5 977



это не вышка. это реперная точка
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
ArtOleg
сообщение 24.8.2014, 21:06
Сообщение #47


Постоянный участник
****

Группа: Администраторы
Сообщений: 12 202
Регистрация: 12.11.2006
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 6



«Там, на Шарташах…»

Галина ТАРАСОВА, 20 июня 2012

Прикрепленное изображение

Многие тысячи лет плещут волны Шарташа. Гладко обкатали они мощные гранитные плиты. Наклонись над холодным серым камнем, положи на него руку — и ты действительно почувствуешь, как из глубины веков до тебя доносится таинственная, полная чудесных превращений, сотканная из судеб человеческих, история. У озера прошла жизнь многих поколений, которые пользовались им во благо или в ущерб ему; здесь возникали, умирали и возрождались вновь различные поселения.

Первые поселенцы
История нынешнего посёлка Шарташ отсчитала недавно 340 лет. Архивные документы свидетельствуют, что основали его в XVII веке раскольники — выходцы из центральных районов России, бежавшие после церковного раскола от преследований царских чиновников за Каменный пояс. В древней летописи, найденной в деревне Становой после разгрома староверческой часовни в середине XVIII века, неизвестным летописцем сказано: «Смиренный иерей Устин забре в сии места лета 1672 майя пятый день и зде у озера глаголаемого Шарташ пристанище обре со стада посама воздвигша храм господень».

Так задолго до образования Екатеринбурга, ещё 5 мая (16 мая по новому стилю) 1672 года скрытое со всех сторон дремучими лесами, непроходимыми болотами неизвестное тогда озеро приютило на своём крутом берегу беглых раскольников, которые построили деревянные избы. Жить здесь было привольно: много пахотных земель на берегу, вдоволь рыбы в озере, дичи в лесу.

Первоначально Шарташ назывался скитом — так называли поселения, служившие убежищем для людей, которые «не хотевшие новизны Никонова прияти». Д. Н. МАМИН-СИБИРЯК писал, что в Шарташе было 8 скитов, и, согласно преданию, здесь поселились ещё бунтовавшие в Москве стрельцы, среди которых было немало староверов. С течением времени, по мере того как религиозный фанатизм в среде раскольников ослабевал, скиты теряли свой первоначальный характер, превращаясь в рабочие общины с артельным хозяйством.

Краевед и знаток Урала Н. К. ЧУПИН в своей книге «Полуторастолетие Екатеринбурга» (1873 год) писал: «В шести верстах от Екатеринбурга находится озеро Шарташ, бывшее прежде довольно рыбным. Когда началось строение Екатеринбурга, при этом озере уже существовал небольшой посёлок, о котором в архивных делах в первый раз упоминается в ноябре 1722 года».

Поселившиеся в Шарташе староверы бежали в давние времена первой волны репрессий — после расправы с монахами Соловецкого монастыря и их единомышленниками. Преследование старообрядцев особенно ужесточилось после издания Сенатом в 1734 году Указа, направленного против них. Солдаты повсеместно обыскивали леса вокруг демидовских заводов, находили в потаённых скитах раскольников и отправляли их в православные сибирские монастыри. В Екатеринбурге в 1737 году появилась особая тюрьма для староверов — «Заречный тын». Эти гонения не обошли и Шарташ. Здесь была обнаружена тайная раскольничья часовня, о которой донесли жители деревни Яков СВИНИННИКОВ и его сын Фёдор. Эта часовня тайно простояла 20 лет между двух жилых домов. Были изъяты церковная утварь, старообрядческие книги, распятия. Часовню солдаты разобрали и в присутствии всех жителей сожгли за пределами деревни.

«Раскольничьи сказки…»
Однако позднее в Шарташе было построено аж три раскольничьих часовни: на западном, северо-западном и восточном берегу. В архивных материалах, которые называются «Раскольничьи сказки деревни Шарташ и других», приводится перепись населения деревень Шарташ, Становой и Сарапульской 1735 года. Согласно этой переписи, в Шарташе тогда проживало 78 человек мужского пола, не считая женщин и детей. Большая часть этих людей (61 человек) переселились сюда в 1722 и 1727 годах из Нижегородской губернии, с реки Керженец, из «чернораменских» скитов, а также из Московской губернии. Остальные чуть позднее — из других губерний центральной России. Получается, что в эту подушную ревизию не попал ни один человек, поселившейся здесь до 1722 года. Это можно объяснить тем, что на Шарташе, как и по всему заводскому Уралу, было много потаённых углов, где прятались беглые раскольники, которые не могли попасть в подушную ревизию. Многие из них умерли, а их дети переселились в Екатеринбург для строительства завода и крепости. Н. К. ЧУПИН писал: «Деревня Шарташ скоро сделалась весьма людною. Многие жители ея переселились потом для торговли и промыслов в Екатеринбург, что весьма способствовало его экономики и развитию». То же писал и Д. Н. Мамин-Сибиряк: «Задолго до основания Екатеринбурга существовал Уктусский завод (1704 г.), а раньше его на берегу озера Шарташ выросла раскольничья слобода. Вот отсюда и явились первые переселенцы в новую крепость».

Из всего этого можно сделать вывод, что поселенцы 20-х и 30-х годов XVIII века, согласно переписи 1735 года, стали постоянными жителями деревни, а потом и слободы Шарташ.

Среди переселенцев 1723 года в Шарташ прибыл всем известный Ерофей МАРКОВ, который в 1745 году открыл первое коренное месторождение золота не только на Урале, но и в России. В «сказках» написано: «Ерофей Марков сказал от роду 50 лет, родом он города Москвы, Троицко-Сергиево монастыря, в Охонской волости села Повлова деревни Демидова крестьянин, с прежнего жилища сшёл в 1723 году для прокормления по пашпору в Екатеринбурге, в Шарташскую деревню написан в перепись 1735 года. В подушный и раскольнический обряд положен и заводскими работами зарабатываю с прочими таковыми».

Согласно переписи населения 1747 года, в Шарташе уже числилось 153 человека мужского пола, не считая женщин и детей. После этой переписи шарташская деревня была приписана к Верх-Исетскому заводу, на котором всё трудоспособное население должно было трудиться на заводских работах. Имея почти в каждом дворе лошадь, они были заняты, в основном, на перевозке грузов. Большей частью перевозили песок с озера или плитняк из «Урочища Палатки».

В 1763 году раскольников Шарташской, Становой и Сарапульской деревень определили к «подводной гоньбе» (от слова «подвода») по Тобольскому тракту, но формально они оставались приписными Верх-Исетского завода. У всех трёх деревень был один общий староста, и все три деревни в обиходе называли Шарташами. «Там, на Шарташах…»

В ноябре 1778 года Шарташская деревня отошла в ведение казённых Берёзовских промыслов. В ней тогда проживало 392 человека, не считая женщин и детей. В это время деревня Шарташ приобрела широкую известность, и вопрос о приписке Шарташа решался на высоком государственном уровне — на общем собрании Сената. «Жители в оной деревни суть государственные крестьяне, и ЯКОВЛЕВ (владелец Верх-Исетского завода) не имеет права требовать, чтоб жители Шарташской слободы навсегда при его заводе были неотъемлемы».

Духовный центр
Деревня Шарташ, позднее — селение Шарташ приобрела со временем широкую российскую известность, так как считалась одним из центров старообрядчества. Это был духовный центр раскольников, надёжное укрытие и перевалочная база для гонимых и преследуемых староверов. Шарташцы нередко устраивали побеги старообрядцам, партиями, целыми семьями вывозимых в Сибирь по Тобольскому тракту (Сибирский тракт). В пути исчезало по нескольку раскольничьих семей. Пойманные беглые люди на допросах говорили, что в Шарташе «у тех кержаков поделаны особые для укрывательства беглых людей избы, и во оных имеются потайники под тремя полами». Многих беглых людей, боявшихся разоблачения, отправляли восточнее в деревню Становую или в Сарапульскую.

Много людей тайно наведывалось из Екатеринбурга в Шарташ, чтобы принять «шарташскую веру». Но в конце 20-х годов XVIII века с развитием торговли и промыслов в Шарташе религиозный фанатизм шарташских жителей стал ослабевать, и они стали меньше заботиться о привлечении в свою веру православных людей. Они старались жить отчуждённо, «чтоб самим от общения с никонианцами не обмишуриться, чтобы не выучиться у них употреблять поганое зелье — табак, не перенять брадобрития и подсекания усов». Шарташцы всячески ограждали себя от пагубных привычек. В 1760 году по всему Екатеринбургу стали строить кабаки, и один из них должен был быть построен в Шарташе. Два года жители прогоняли присылаемых плотников, упрашивали заводскую контору ВИЗа не строить кабак в их деревне. Они писали: «Все жители оной деревни обыватели, яко живущие в уединенном месте, принуждены будут терпеть от пьяных людей превеликие беды». И добились. Пришёл из Москвы запретительный указ не строить кабак в Шарташе.

Шарташские жители были первыми строителями завода и крепости на Исети, первые строители Екатеринбурга. Они были крестьянами, торговыми людьми, купцами и предпринимателями.

источник


--------------------
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
ArtOleg
сообщение 24.8.2014, 21:07
Сообщение #48


Постоянный участник
****

Группа: Администраторы
Сообщений: 12 202
Регистрация: 12.11.2006
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 6



Прикрепленное изображение

источник


--------------------
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
ArtOleg
сообщение 24.8.2014, 21:16
Сообщение #49


Постоянный участник
****

Группа: Администраторы
Сообщений: 12 202
Регистрация: 12.11.2006
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 6



Озеро Шарташ

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Одним из любимых мест отдыха жителей Екатеринбурга является расположенное на на северо-восточной окраине озеро Шарташ. Оно занимает площадь 7,4 кв.км., имеет слегка вытянутую форму со слабо изрезанной береговой линией. В настоящее время озеро Шарташ бессточное, в нём можно поймать карася, ерша, чебака и окуня. Рядом находится заболоченное озеро Малый Шарташ (подходы к нему сильно затруднены). Озеро Шарташ имеет интересную историю. Его возраст определён в 1 миллион лет. С эпохи позднего неолита по берегам озера селились люди, в результате археологических раскопок были найдены стоянки эпохи неолита и бронзы на мысе Рундук и на восточном берегу, в урочище «Красная Горка». В 1662 году на северном берегу острова было построено старообрядческое село Шарташ, ставшее одним из организационных центров старообрядчества. В 1745 году в окрестностях озера Шарташ было открыто Берёзовское месторождение золота. С целью разведки и добычи золота в 1756 году от Александровского пруда в верховьях речки Березовки к северо-восточной части озера был вырыт Александровский ров. Со временем ров заилился и стал зарастать, сейчас от него остался участок от озера Шарташ до улицы Фабричной. К 1820-м годам Берёзовские шахты стали подтопляться подземными водами. Для их отвода было принято решение спустить озеро Шарташ в Пышму, для этого от центра озера к северному берегу построили подземную штольню и Гумбольтовскую канаву, через которые вода стала уходить из озера в Пышму. В результате поверхность озера уменьшилась в 16 раз, на западном берегу открылся гористый мыс Рундук. Через 1,5 года подземная штольня была заилена, и дальнейшее осушение Шарташа остановилось. Постепенно объём воды в озере пополнялся естесственным образом, и к 1880-м годам поверхность озера Шарташ достигла первоначальных размеров. В начале XX века Шарташский старый сток, бывший естественным стоком Шарташа в реку Исеть, был перекрыт береговым валом из из песка, гальки, глины и ракушек. По верху вала была проложена дорога. В 1910 году за дорогой был построен посёлок Пески, история которого закончилась в 1987 году затоплением после временного подъема вод в озере. Кварцевые пески с восточных и юго-восточных пляжей озера Шарташ доставляли на екатеринбургские заводы. С 1910 года строительный песок начали добывать со дна озера. До сих пор на дне озера сохранились глубокие опасные ямы, а на берегу - выемки от добычи песка. Ил озера Шатраш сильно загрязнён тяжёлыми металлами из гранитного карьера, разрабатываемого неподалёку. Вода в озере из-за его бессточности непрозрачная. Вокруг озера есть около 50-ти ключей, которые питают его, помимо атмосферных осадков.

На берегах озера Шарташ есть дикие (на восточном берегу) и оборудованные пляжи. Построены базы отдыха, спортивные базы, площадки для отдыха. Для отдыхающих работают прокаты водного транспорта и кафе, построены детские аттракционы, горки. В юго-западных окрестностях озера расположен Шарташский лесопарк. За ним, через дорогу, находятся Каменные палатки - живописные гранитные скалы-останцы и одноимённый лесопарк.

Как проехать на машине:
В Екатеринбурге ехать по ул. Блюхера, в сторону выезда из города. Далее прямо, заезжаем на автомобильный мост, на ул. Проезжая. Через 600 м. после моста будет T-образный перекрёсток (без светофора). Здесь направо (в сторону гостиницы "Эрмитаж"). Далее ехать к берегу озера.

Как доехать на общественном транспорте:
До озера можно добраться городским транспортом со стороны Шефской или ЖБИ.

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

источник


--------------------
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
ArtOleg
сообщение 24.8.2014, 21:34
Сообщение #50


Постоянный участник
****

Группа: Администраторы
Сообщений: 12 202
Регистрация: 12.11.2006
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 6



Я люблю Шарташ

Кировскому району — 70 лет
Надежда БАЯНДИНА, 5 июня 2013

Прикрепленное изображение

Шарташ — как много в этом слове… Вроде бы посёлок, но входящий в состав муниципального образования «город Екатеринбург». Вроде бы провинция, но с возможностями большого города — стоит только пересечь мост по ул. Блюхера. Великолепные дворцы с охраняющими вход скульптурами львов каким-то непостижимым образом уживаются здесь с покосившимися, почерневшими от старости домишками. Контраст сказочного богатства и весьма скромного достатка достигает своего апогея на улице Рыбаков.

Удивительный посёлок с удивительной историей… Именно о нём пойдёт речь в очередном выпуске проекта «Я люблю…», посвящённого 70-летию КИРОВСКОГО РАЙОНА…

Этот населённый пункт лучше всего характеризирует пословица «Мал золотник, да дорог». Шарташ, а точнее шарташец, действительно «подарил» Российской империи первое золото. Впрочем, для коренного населения посёлок остаётся золотым и по сей день, уже в косвенном значении слова…

Прикрепленное изображение

Золотой ты наш…

Посёлок находится на месте старообрядческого села Шарташ — одного из первых населённых пунктов в окрестностях Екатеринбурга. С запада он граничит со станцией Аппаратная, с юго-запада — с микрорайоном Пионерский, с юга — c озером Шарташ. В настоящее время на его территории проживают порядка 3 тысяч кировчан

Прикрепленное изображение

Вчера

Точной даты основания поселения не существует, а примерную можно установить по косвенным фактам. В частности, по сообщению издания «Пермская земская неделя» за 1907 год: «В царствование Алексея Михайловича протопоп Аввакум, будучи сослан в Тобольск, частенько наезжал в Шарташ и здесь в своих проповедях изливал свои громы на патриарха Никона». Известно, что в Тобольске Аввакум был в 1653—1655 годах, следовательно, в то время село уже существовало. Получается, что шарташское поселение на 50 или даже 70 лет старше Екатеринбурга. То есть наш город начинался именно с Шарташа.

Первыми жителями села были отшельники православной веры, не желавшие признавать «нововведений» патриарха Никона. Небольшое и чистое озеро Шарташ привлекло беглый народ тем, что было окружено болотами и дремучими сосновыми лесами. Место было не только укромным, но и богатым естественным провиантом. В озере водилось множество всякой рыбы, леса изобиловали ягодами, грибами, орехами. Водилась там и мелкая дичь.

Раскольники не пили, не курили, против властей не выступали, а лишь упорно придерживались древних порядков в делах церковных и в быту.

Основным их занятием была торговля. Многие фамилии шарташских купцов-старообрядцев неразрывно связаны с развитием, возмужанием и расцветом Екатеринбурга: среди них РЯЗАНОВЫ, КАЗАНЦЕВЫ, БАЛАНДИНЫ, ТОЛСТИКОВЫ, НУРОВЫ, ТАРАСОВЫ, ХАРИТОНОВЫ… Эти люди не раз избирались на пост городского головы Екатеринбурга.

Были среди шарташских поселенцев и рудознатцы. Один из них, Ерофей МАРКОВ, принёс селу всероссийскую славу. 21 мая 1745 года он явился в канцелярию Главного начальника горных заводов хребта Уральского в городе Екатеринбурге и заявил, что во время поисков горного хрусталя, «едучи в проезд», нашёл «плиточку, как кремешок, на которой знак с одной стороны в ноздре как золото». Представленные Марковым образцы были немедленно подвергнуты исследованию. И проба показала: это золото. В 1748 году на месте находки была построена первая шахта, названная Шарташским рудником. Золото промывали на Берёзовском заводе.

Ещё одно значимое событие в истории Шарташа пришлось на 1824 год: село посетил сам император Александр I. При въезде в город император остановился в доме купца Рязанова, а по дороге в Берёзовск (на золотопромывательный завод) посетил шарташские скиты и сделал в их пользу крупное пожертвование.

В 1832 году в ходе очередного пожара богатый раскольничий Шарташ сгорел, и на его месте осталось бедное село. В это же время Шарташ постигла ещё одна беда. Для нужд Берёзовского завода Горное Управление решило построить водоотводный канал в реку Пышму. В результате озеро превратилось в «озеринку». Местные жители брали воду для питья из ключей и колодцев, мыть же бельё ездили на речку Калиновку. Вода вновь появилась в озере только через 11 лет.

Обедневшее село заселялось православным людом. Хозяйственная жизнь Шарташа в те годы основывалась на кожевенном производстве, рыбной ловле и огородном хозяйстве.

26 марта 1934 года посёлок был включён в состав Сталинского административного района Свердловска. А 25 июня 1943 года, в ходе разукрупнения Сталинского, стал частью Кировского района.

Сегодня

Улицы Отдыха, Дачная, Кленовая, переулки Соседский и Укромный… Уже от одних только названий веет покоем и умиротворением! Вместо суеты мегаполиса — размеренная жизнь провинции, вместо выхлопных газов — аромат соснового леса, вместо многоэтажных «муравейников» — в основном индивидуальные строения (кое-где даже с резными наличниками). В одном из таких деревянных домиков с 1916 года размещается почтовое отделение.

Главное сокровище посёлка — озеро Шарташ. Не удивительно, что рыбалка — одна из основных форм досуга жителей. Другое излюбленное занятие — ведение собственного хозяйства. Правда, крупного рогатого скота здесь уже не держат. Так, курицы да пара коз. Зато огороды есть практически у каждого дома. Овощи и ягоды на столах — всегда свои. Особенно хороша здесь, как говорят, малина…

При этом посёлок довольно развит. На его территории расположены детский сад, школа, поликлиника, продуктовые магазины… Досуговых учреждений, правда, не имеется — впрочем, в них, равно как в крупных предприятиях торговли и бытового обслуживания, особой нужды нет: по Берёзовскому тракту можно довольно быстро добраться до центра Екатеринбурга, по улице Шефской — до Эльмаша или Уралмаша, а по Тюменскому тракту свернуть в район ЖБИ.

Завтра

Прикрепленное изображение

Достоинства Шарташа очевидны и жителям шумного мегаполиса, которые всё активнее осваивают прибрежные территории. Коттеджи растут в посёлке, как грибы после дождя, и, кажется, этому не будет конца. В последние годы наряду с освоением индивидуальных участков ведётся комплексное освоение территории: в скором будущем в границах переулка Грузинского и улиц Кедровой и Осипенко появятся 32 коттеджа, в границах улиц Дачной, Рыбной и Кленовой — 14 коттеджей, в границах улиц Кленовой, Дачной и Отдыха — 8 коттеджей.
Отношение к новосёлам у коренного населения двоякое. С одной стороны, многие (но не все) коттеджи являются украшением посёлка. С другой — перекрывают доступ к побережью озера. Теперь там что-то наподобие частных пляжей, куда обычным смертным хода нет....

Карта памяти


Вряд ли по этим местам вас проведут во время официальных экскурсий. А жаль: скромный с виду посёлок Шарташ — настоящая сокровищница ярких фактов и уникальных объектов. Не все из объектов, правда, имеют адреса, по которым их легко обнаружить. Поэтому рекомендуем воспользоваться координатами для GPS-навигатора.

Александровский ров

Прикрепленное изображение
Эта обычная с виду канава является уникальным гидротехническим сооружением, история которого тесно связана с созданием золоторудного дела на Урале и в России. Страшно представить, сколько крови, пота и слёз было пролито на этом месте!

Для промывания золота, месторождения которого открыли в середине XVIII века в районе рек Берёзовки, Шиловки и Пышмы, требовалось много воды. Но речки были маловодны, поэтому в центре внимания оказался Шарташ. В 1756 году на участке от северо-восточного угла озера к Александровским прудам (в верховья речки Берёзовки) начали рыть канаву протяжённостью 11 (!) километров и глубиной около 7—10 метров. Делалось это силами рабочих золотых рудников (часть из них — каторжники — работали в кандалах и шейных рогатках) и рекрутов. Подгоняемые грозными окриками горных начальников, несчастные дробили гранит кайлом, киркой и лопатой, а затем перевозили его на тачках.

Их труд оказался напрасным. Канава, получившая название «Александровский ров», большого притока воды в районы рудников не дала, а с течением времени была сильно заилена и начала зарастать.

Координаты для GPS-навигатора (широта, долгота): N56052.293’, E60043.506’

Здание, где была радиостанция

Прикрепленное изображение
Когда в 1941—1942 годах из чёрных репродукторов раздавался «самый главный голос страны»: «Говорит Москва! Работают все радиостанции Советского Союза!», никто не подозревал, что обладатель голоса Юрий ЛЕВИТАН находился в это время в городе Свердловске, а все радиостанции страны принимали радиосигнал, посылаемый радиостанцией РВ-96, расположенной в посёлке Шарташ.

Радиостанция повышенной мощности, разработанная под руководством академика Александра МИНЦА, была переброшена в Свердловск из Москвы с началом Великой Отечественной войны. Для её установки задействовали новое двухэтажное здание, построенное для школы № 24 — оттуда в радиостудию на ул. Радищева, где находился Левитан, были проведены подземные кабели.

Сегодня здание, несмотря на свой «заброшенный» вид, всё ещё находится в строю, правда, уже в качестве жилого дома с рядом технических помещений.

Координаты для GPS-навигатора: N56052.935’, E60041.255’

Храм во имя Пресвятой Живоначальной Троицы

Прикрепленное изображение
Старейшее здание посёлка ведёт историю с 1849 года, когда на средства Горного ведомства в Шарташе была построена каменная часовня, впоследствии преобразованная в храм. 17 июля 1892 года храм был освящён во имя Пресвятой Живоначальной Троицы. С той поры в посёлке действует самостоятельный православный приход.

В 1937 году деятельность Свято-Троицкого храма была приостановлена в рамках проводимой кампании массового закрытия церквей, а всё церковное имущество погружено на 3 воза, вывезено на берег озера Шарташ и закопано. Опустевшее помещение передали в распоряжение военизированной пожарной охраны. Колокольню высотой 27 метров сначала приспособили под пожарную вышку, а затем и вовсе снесли. В последующие годы в церковном здании располагались кинотеатр «Луч» и местный клуб.

В 1995 году, накануне праздника Покрова Пресвятой Богородицы, в администрации Екатеринбурга был подписан акт о передаче полуразрушенного церковного здания Екатеринбургской епархии. А в 2000-м завершена капитальная реконструкция храма.

Координаты для GPS-навигатора: N56052.561’, E60041.504’

Школа № 24

Прикрепленное изображение
Историю школы № 24 можно разделить на 2 периода: «школа на берегу» (1912—1953 гг.) и «школа на горе» (с 1953 года).

В земской школе, построенной в 1912 году на берегу озера Шарташ, мальчики и девочки обучались арифметике, русскому языку, основам географии и истории. В 1920-е годы школа являлась центром общественной жизни посёлка: в светлое время суток в ней боролись с неграмотностью, а в тёмное — устраивали собрания, на которых решали судьбы жителей, подлежащих раскулачиванию.

С годами наполняемость классов увеличивалась. Было время, когда за партами сидели по 3 и даже по 4 человека. Печки топили дровами, которые заготавливали и учителя, и ученики — все вместе. Иногда, за отсутствием тетрадей, писали на полях газетной бумаги. Ели прямо в классе — столовой или буфета не было, так же как и спортивного зала: физкультурой занимались в школьном коридоре или на улице. Летом плавали в озере, зимой на нём же катались на коньках или на лыжах.

В школе «на берегу» учились многие известные люди. Среди них будущие Герои Советского Союза Александр Петрович СИЛАНТЬЕВ и Андрей Михайлович КРУТОШИНСКИЙ.

В 1953 году на самом высоком месте посёлка построили здание, где школа № 24 располагается и по сей день. В 1962 году появился пристрой с новыми кабинетами, современным спортзалом и просторной столовой. Сегодня в школе обучается более 250 человек.

Координаты для GPS-навигатора: N56052.528’, E60041.123’

Памятник погибшим в боях за Родину

Прикрепленное изображение
В каждом уголке нашей великой страны должно быть место, куда 9 Мая приходят почтить память тех, кто отдал свою жизнь за нашу свободу. Есть такое место и в посёлке Шарташ. Памятник находится у школы № 24, и это не случайно. Дело в том, что инициатором его создания выступил в 1980 году ветеран войны Антон Алексеевич БОНДАРЕНКО, бывший в те годы военруком (а до этого — директором) школы.

Памятник в виде макета пятиконечной звезды и нескольких плит с именами погибших (всего 180 имён) был изготовлен на средства спонсоров и установлен ветеранами войны, педагогами школы и родителями учеников. Жители Шарташа сами расчистили под него площадку, насыпали гравий, поучаствовали в установке плит, а затем облагородили территорию. С тех пор накануне Дня Победы у памятника собирается практически всё население посёлка, чтобы возложить к плитам цветы, посмотреть концерт и поздравить виновников торжества, которых с каждым годом становится всё меньше…

К слову, жители Шарташа могут гордиться не только ратными, но и трудовыми подвигами. В частности, работники уже не существующей кожевенной фабрики шили в годы Великой Отечественной брезентовые чехлы для катюш, вачеги для мартеновских цехов и брезентовые вёдра для армии.

Координаты для GPS-навигатора: N56052.528’, E60041.123’

Взгляд очевидца

Отрадная провинциальность

Ольга ТХОРЖЕВСКАЯ, учитель истории, руководитель музея школы № 24, проживающая в посёлке Шарташ с 1996 года:

Прикрепленное изображение

— В шарташской школе когда-то учился мой муж, а потом и сын. Сын, кроме того, посещал какое-то время филиал музыкальной школы № 3, расположенный в те годы в посёлке. Сейчас филиала нет. Зато в школе № 24 для подрастающего поколения действует несколько творческих кружков и спортивных секций. Впрочем, большинство жителей предпочитает возить детей в Центр культуры «Урал», спорткомбинат «Урал» или же музыкальную школу № 3 — они от нас недалеко. Учатся некоторые тоже в городе (например, в школе № 108 и гимназии № 47). Многим из нас Екатеринбург даёт возможность работать, совершать необходимые покупки и полноценно отдыхать в городских учреждениях досуга и культуры.

Уральская столица стала ближе с открытием моста по улице Блюхера. Прежде посёлок был фактически отрезан от города. Чтобы до него добраться, приходилось часами ждать автобус, а потом долго в нём ехать, стиснутым со всех сторон. Почти всегда автобус останавливался на железнодорожном переезде, чтобы пропустить казавшийся бесконечным состав. Хорошо, что всё это позади. До города можно быстро и относительно комфортно добраться на автобусах 5-го, 10-го и 166-го (Берёзовский — Екатеринбург) маршрутов.

Вблизи большого города провинциальность Шарташа выглядит скорее плюсом, чем минусом. В центральных районах Екатеринбурга, бурно застраиваемых высотками, ощущаешь отчуждённость и бездушие. Другое дело — Шарташ, где знаешь каждый уголок и почти каждого жителя. Здесь всегда свежий воздух, вкусная вода без примесей хлора, а зимой — белоснежный снег, особенно бросающийся в глаза после городской слякоти. Наш посёлок имеет все достоинства большого города при полном отсутствии его недостатков в виде пыли, газов, многолюдности и скученности. Вот бы ещё привести в порядок берега озера и лесопарк!

Автор благодарит за помощь в подготовке публикации руководителя музея «Шарташ — наша малая Родина» школы № 24 Ольгу Николаевну ТХОРЖЕВСКУЮ и её учеников, подготовивших проект «Семь чудес Шарташа».

источник


--------------------
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
ArtOleg
сообщение 24.8.2014, 21:55
Сообщение #51


Постоянный участник
****

Группа: Администраторы
Сообщений: 12 202
Регистрация: 12.11.2006
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 6



Мистерии Шарташа / Mysteries Schartasch
(Russland, Ural) 13:52, автор — Новопашин С.А.

Прикрепленное изображение

источник


--------------------
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
ArtOleg
сообщение 24.8.2014, 21:57
Сообщение #52


Постоянный участник
****

Группа: Администраторы
Сообщений: 12 202
Регистрация: 12.11.2006
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 6



Шарташ XVIII века

Опубликовано: Вестник музея «Невьянская икона». Екатеринбург: Автограф, 2010. Вып.3. С.262-290.

В истории уральского старообрядчества селение Шарташ под Екатеринбургом занимает особое место. Имевшая общероссийскую известность деревня (в XIX в. село) часто упоминается историками церковного Раскола и писателями, поднимавшими тему русского староверия.

Прикрепленное изображение

(…)

В историографии неоднократно упоминалось, что деревня староверов-беглопоповцев на северном берегу Шарташского озера появилась еще в XVII веке, причем часто называют и якобы точную дату, относящуюся к 1670-м гг. Очевидно, что подобное мнение восходит к статье А. Мякишева 1953 г. [1] Содержащиеся в ней данные вызывают у нас большие сомнения в подлинности.
Отметим также, что специалист по истории сибирского крестьянства XVII века В.И. Шунков, приводя список деревень Среднего Урала на 1710 г., Шарташской деревни не называет [2]. По нашим данным, деревни эти входили в состав слобод, впоследствии включенных в Екатеринбургское ведомство.
А при ближайшем рассмотрении реально известный Шарташ XVIII века следует воспринимать как одно из последствий рождения Екатеринбурга.
В 1744 г. жители Шарташской деревни составили челобитную, прося упорядочить отвод покосов, где, в частности, упомянули, что первые из поселенцев живут здесь со времен строительства Екатеринбургского завода.
При подворном опросе, проведенном в 1745 г. в подгородных деревнях Екатеринбургского завода, жители Шарташской деревни – всех 136 чел. мужского пола – также связывали свое появление в здешних местах либо со строительством Екатеринбурга, либо с более поздними временами. Большинство среди них были государственными крестьянами: Архангельской губернии – 1, Астраханской – 1 («калмацкой природы»), Казанской – 4, Московской – 10, Нижегородской – 24 (в т.ч. трое из Керженской волости), Сибирской – 5, Петербургской – 5. Среди последних и Ульяна Ивановна Резанова со внуком Меркурием, муж которой Кирило Федорович и сын Степан к тому времени уже умерли, а сама она о происхождении мужа ничего не могла сказать. Монастырскими крестьянами и их потомками были 38 человек: вотчины московского Троице-Сергиева монастыря – 18, Владимирского уезда – 2, Вологодского – 7, Нижегородского – 3, Ростовского – 1, Суздальского – 3, Ярославского – 4. Дворцовыми крестьянами и их потомками были: Московской губернии – 3, Нижегородской – 5. Из посадских людей свое происхождение могли вести 15 человек: Москвы – 9, Нижнего Новгорода – 3, Углича – 1, Ярославля – 2. Из бобылей Нижнего Новгорода – 5, Ярославля – 1, Чердынцев – 1. Из ямщиков Нижнего Новгорода 5 и Владимира 3. Еще были двое выходцев из Польши (в т.ч. один «польской нации»), один ярославский богадельщик, трое «келейных жителей» Керженской волости, трое местных заводчан. Известно также, что в 1747 г. при подушной переписи екатеринбургских подгородных деревень (Шарташской, Становой, Пышминской, Решетской, Мостовой, Таватуйской) на Шарташе жили уже 153 человека мужского пола.
В 1762 году Верх-Исетская заводская контора извещала о доношении мирского старосты Шарташской волости: «Поселились-де и жительство они имеют в Шарташской деревне домами своими сыздавна, еще почти с начала заведения Екатеринбургского завода».
На допросах шарташцы обыкновенно показывали, что придерживаются «раскольнического толку, называемого поповщина», «софонтиевского согласия», «веры софонтиевского толку» и т.п. Среди них были известны и редкие приверженцы официального православия, как правило, пришлые, женатые на местных староверках.
В административном плане Шарташская деревня считалась подгородной со времени основания Екатеринбурга, жители ее до 1781 г. значились приписными крестьянами Екатеринбургской слободы. В 1727 г. Шарташ был формально приписан к Екатеринбургскому заводу, в 1760 г. после приватизации казенных заводов отошел Верх-Исетскому заводу (первоначально владения Р.И. Воронцова, затем С.Я. Яковлева). В 1778 г. деревня вернулась в казну и была приписана к Березовским золотым промыслам. С середины 1740-х гг. упоминается о Малой Шарташской деревне (иногда ее называли Сибирской); уже в 1770-е гг. Малая и Большая деревни слились. Известно и о других небольших шарташских выселках. В 1736 г., в условиях башкирского восстания, шарташцы обнесли деревню острогом. Во все времена к Шарташу тяготели также ближние старообрядческие деревни Становая и Сарапульская; в обиходе именно их, с Большой Шарташской деревней, называли тремя Шарташскими деревнями, «Шарташами» или «Шарташской слободой» (которой как административной единицы не существовало). После приписки к ВИЗу заводская администрация необоснованно ввела понятие Шарташской волости, с тех пор от Шарташа, Становой и Сарапулки избирался общий мирской староста. В 1781 г. после утверждения Екатеринбурга городом Шарташ стал обтекаемо именоваться подгородным селением или подгородной деревней. Тогда же с введением в заводском ведомстве волостного деления официально появилась и Шарташская волость. В декабре 1789 г. когда в екатеринбургское купечество и посад одномоментно записались 230 человек – примерно половина тогдашнего шарташского мужского населения.
(…)
Следует признать, что поселение старообрядцев на северном берегу Шарташского озера в 5 верстах к северо-востоку от строившегося Екатеринбурга появилось по воле генерала Геннина, и это само по себе породило множество толков. Как известно, во время строительства Екатеринбурга в 1723-1724 гг. Геннину удалось без дозволения из Центра принимать на поселение пришлых людей. Поток их не стал массовым, и практика эта вызвала раздражение губернской администрации, а затем и осуждение Сената. Из доношения Геннина в Берг-коллегию от 25 июля 1726 г. известно и об особом его указе о поселении на Шарташе и о недовольстве, которое он этим вызвал: «К тому уповаю, здешние мои “доброжелатели” и того оставить не хотят, чтоб не донести, аки бы я староверцев при Шарташском озере противно указу селиться допустил. И на оное справедливость моя ответствует, что то самая злобная ложь будет, ибо я о поселении оных ссылаюсь на данный от меня Обер-бергамту пункт». Вероятно, тогда впервые и прозвучала где-то версия о «подарках» генералу от местных раскольников.
(…)
Раскольничий Шарташ заставил говорить о себе уже в самом начале 1725 г., когда расследовался переход известного в Уктусском заводе торговца Тита Сибирякова в «незнаемо какую шарташскую веру». Донос поступил от его компаньона екатеринбургского жителя Ивана Харчевникова, впоследствии первого ратушского бургомистра. Выяснилось, в частности, что к Сибирякову постоянно заходили пятеро местных «керженцев» во главе со Степаном Семеновичем Грязным, вместе читали Требник, зазывали на Шарташ его работника: «Чтоб он поехал и с женою своею на Шарташ для принятия веры, також, чтоб посмотреть, какие там старички живут, что попоек никаких не смечают, разве в праздничную пору посоветуют». Грязной на допросе показал, что родился в староверческой семье, жил прежде в Москве на Пречистенской улице и в Балахонском уезде, с малолетства зарабатывал по дворам черной работой. Сейчас был тесно связан с шарташскими жителями: «Священник у нас свой есть, который в домах у всех очищает и молитвы дает. Зовут его Никитою, а живет он на Утке в лесу за Демидовым… Ездит сам, и мы зовем, когда позовется. А пришел он с нижних городов, которые стоят по Волге».
В 1728 г. на всю губернию прогремело дело об изъятых у екатеринбургского заводского казначея Ивана Замощикова фальшивых червонцев. Подозрение в фальшивомонетчестве пало на нескольких екатеринбургских керженцев и шарташцев, в т.ч. братьев Заверткиных, а главным подозреваемым оказался Василий Иванович Сапожников. Новопоселенец подгородной Пышминской деревни, к тому времени он считался уже одним из ведущих екатеринбургских купцов. На Шарташе жили его братья и отец – нижегородский ямщик.
Здесь важно восприятие шарташцев со стороны: уже тогда их считали скорее торговцами или ремесленниками, чем обычными крестьянами. Сами они спустя много лет отмечали: «Ко удовольствию нас никаких крестьянских угодий, яко то скотского выпуска и пашенных земель не имеем, ибо оные деревни состоят в окружности лесов Екатеринбургских заводов и золотых промыслов… Только одна густая мелкая сосновая поросль». «И сами объявляют, что пашенных земель у себя нисколько не имеют, а только имеют единственно от огородных овощей себе пропитание». С 1720-х гг. жители деревни регулярно испрашивали себе проезжие паспорта до Нижнего Новгорода, в Москву, в сибирские города и т.п., куда ездили за товарами для Екатеринбурга. Ежегодно выезжали они и на Ирбитскую и Макарьевскую ярмарки. Среди местных промыслов всегда выделялись связанные с животноводством (кожевенный, свечной, мыльный), имелись и редкие для обычных приписных деревень, вроде портняжного и шляпного. В 1770-е гг. шарташский крестьянин Григорий Веселков занимался лаковой росписью деревянной посуды и железных подносов.
Кстати, во время следствия о Замощикове прозвучали традиционные для Урала XVIII века слухи о неявленных серебряных копях и тайных плавках серебра. Говорили о серебряной руде в башкирских землях, о наплавленном из нее «черном серебре» до девяноста пудов, о живущем на озере Аргази шадринском серебрянике, которому-де по мастерству было бы начеканить и «воровские» червонцы. Серебряный промысел во все времена существовал на Шарташе; нам известны имена шарташских серебряников Аверкия Филипповича Кузнецова (Аверкий Филиппов, нижегородский посадский человек), Ивана Хромых, Ивана Ссорина, ссыльного Ивана Рублевика.
Для Шарташа чрезвычайно важными оказались события 1733 года. В феврале из Екатеринбурга, Шарташской и Становой деревень организованно бежали 24 раскольника, многие с сыновьями, причем с Шарташа бежали 13. Из этих упомянем К.Ф. Резанова и Якова Свининникова. Семейству последнего суждено было стать едва ли не самым известным на Шарташе в XVIII веке. Отметим также, что о побеге известил, в частности, становский житель Степан Осенев, единственный тогда местный колокольный подрядчик. Сын его Иван Осенев примкнул позже к беспоповцам и стал одним из известнейших персонажей истории Раскола на Урале. О причинах побега и обстоятельствах скорого возвращения почти всех беглых нам ничего не известно. Но известно, что в мае Геннин определил перевести всех бездворных керженцев из Екатеринбурга в опустевшие избы Шарташской деревни. Сами шарташцы четко делили свою историю на «до» и «после» тех событий, помнили о них спустя десятилетия.
Возможно, с теми событиями каким-то образом связано и появление на Шарташе тайной часовни.
Осенью 1746 г. от екатеринбургского протопопа Иосифа Афанасьева о ней стало известно консистории тобольского митрополита. Донес о часовне обратившийся из раскола младший сын Я.Л. Свининникова Федор. Часовня находилась во дворе Ивана Власовича Третьякова (Ивана Власова), крестьянина вотчины нижегородского Троице-Сергиева монастыря, одного из участников побега 33-го года. Она представляла собой сложное сооружение из двух смежных изб без наружных окон и дверей, устроенных меж двух жилых домов с выходами через сени. В обеих устроены были самодельные иконостасы с холщевыми завесами и аналой, жестяные лампады, кадильные чашки и т.п. После налета солдатской команды 1 декабря часовня была разорена и описана. Изъято было более 60 икон. По словам Федора Свининникова, службы в часовне отправляли пришлые шарташские жители Иван Павлов и Борис Полянкин (живший у Афанасия Гусева), а также приезжавший с демидовских заводов 80-летний раскольничий поп Яков. Согласно расходившимся показаниям Третьякова, Гусева и Павлова, часовня была выстроена между 1726 и 1736 гг. (более 10 лет, 15 или 20 лет назад). Иконы и утварь предоставили сами шарташцы. По согласованию с консисторией часовня была разобрана, вывезена за деревню и 22 декабря публично сожжена. Изъятые иконы отослали в Тобольск, туда же отправили в кандалах и четверых упомянутых раскольников
(…)
Я.Л. Свининников происходил из нижегородских бобылей, от хлебной скудости с семейством своим перебрался в Невьянский завод Демидовых, оттуда в 1723 г. явился на Шарташ. Сам он и сыновья его занимались первоначально харчевым и рыбным промыслами; Якова Логиновича часто прозывали Чебаком, сыновей – Чебаковыми, иногда и Чебачатами. Сами рыбачили и на Шарташском озере, и на Верх-Исетском пруду. Торговали сукном, хмелем, медом и прочей мелочевкой, иной раз, и без уплаты пошлин. В конце 40-х годов братья Василий, Петр-большой и Петр-меньшой, как и многие другие шарташцы, обратились к мясному промыслу. Поначалу закупали говяжье сало и мясо по Екатеринбургскому ведомству и в Тобольском уезде, затем стали гонять рогатый скот от Ново-Троицкой крепости из Исетской провинции.
Более всего последствия разгрома шарташской часовни коснулись самих Свининниковых. Еще семь лет продолжались разбирательства по доносам Федора на собственных родителей: «Родные отец и мать Парасковья Павлова проклинают: почто свою веру оставил и ересь себе принял. И ежели-де будешь впредь в церковь ходить, то мы тебя застегаем плетьми». Показательно, что екатеринбургская администрация стояла на стороне старших Свининниковых, ссылаясь на 22 главу Соборного Уложения царя Алексея Михайловича: «Буде который сын или дочь у отца или у матери учнут извещать какие злые дела, и таким детям чинить жестокое наказание – бить кнутом нещадно». Екатеринбургское духовное правление (протопоп Василий Калиновский), напротив, всячески порицало их: «Яко губители, а не родители чинят ему [Федору – Авт.] разврат и Святую веру православную злохулительно и бессовестно поносят». Консистория, в конце концов, вытребовала Якова Логиновича с женой к следствию и духовному суду – скованных в железа: «Понеже раскольникам, яко лютым неприятелям Государству, непрестанно зломыслящим, верить не велено, а велено расспрашивать их как злодеев».
(…)
По нашим данным, в православие перешел и о часовне Федька донес, оставаясь в прежнем своем бобыльском звании, после того, как перессорился со множеством односельчан, воруя огурцы из-под ящиков с грядок и вымогая деньги. Затем он, действительно, некоторое время жил в Екатеринбурге. Здесь по пьянке похвалялся, что за донос пожалован полковничьим рангом, а еще был замечен в попытке шантажа двух виднейших купцов-старообрядцев В. Сапожникова и Михаила Бармина – якобы те поддерживали связь с попом Яковом. По его наводкам совершались налеты солдатских команд на Шарташ. Сам он находился под караулом и в Екатеринбурге, и в Тобольске, пока длилось разбирательство по доносу его на родителей. Освобожден был в Тобольске распоряжением Консистории, и если и оказался в рекрутах, так только по собственной своей воле, не имея возможности никуда вернуться, проклятый всеми и вся…
Якову же Логиновичу менее чем через год после освобождения с тремя старшими сыновьями оказалось по силам круто изменить судьбы всего местного купечества. В июне 1755 г. с двумя другими шарташцами они объявили медную руду близ озера Иткуль, а еще спустя год составили первую местную рудопромышленную компанию. Помимо 11 шарташцев в нее вошли и видный екатеринбургский купец Марко Васильевич Сапожников, и крестьянин Арамильской слободы Петр Зырянов – впоследствии первый формальный городской голова Екатеринбурга (1766). При том компанейщики отвергли притязания на рудник статского советника Никиты Демидова. Естественно, им содействовала екатеринбургская Канцелярия Главного правления заводов (далее – Главное правление).
(…)
Расцвет екатеринбургского рудного промысла пришелся на 60 – 70-е годы века, причем шарташские крестьяне всегда играли в деле заметную роль, а Иткульский рудник оказался «эпицентром» явления. Среди рудопромышленников-шарташцев выделялись Семен Кузнецов (сын упоминавшегося Аверкия Кузнецова), Тимофей Краюхин (сын выходца из Ярославского уезда), Иван Степанович Грязнов, Алексей Матвеев, Семен Соколов, Иван Косов, Тихон Бухонин. Последний, по происхождению крестьянин Московской губернии, прославился объявлением медного прииска по Чусовой. Занимался рудным промыслом и знаменитый на всю Сибирь противник официального православия Семен Сафонов (Украинцев).
В этой связи следует упомянуть и, вероятно, самого известного жителя Шарташской деревни – первооткрывателя золота на Урале. Точнее его следовало бы назвать открывателем Березовского золотого месторождения, ибо золото на Урале открылось годом раньше на Шилово-Исетском руднике.
Общеизвестно, что Ерофей Марков (ок. 1695 г.р.), был выходцем из монастырского села Павлова Московской губернии. Повсеместны же две неточности в исторической литературе: отчество «Сидорович» и сведение о его службе штейгером после объявления золота Березовского месторождения в мае 1745 г. (начало промышленной разработки с 1747 г.). Между тем, во-первых, по всем ведомостям он всегда проходил как бесфамильный (т.е. фактически Ерофей Марков сын, Ерофей Маркович) и лишь при допросе в Главном правлении мае 1745 г. он назвался Ерофеем Марковым сыном Марковым. Во-вторых, крестьянин, тем более раскольник, тем более полуграмотный штейгерской должности попросту не мог получить. Единственную в своей жизни административную должность занимал он в конце 1730-х гг., был десятником. Уже в 1725 г. Ерофей значился постоянным шарташским жителем и, будучи в отлучке, не успел вовремя присягнуть Екатерине. После получения указа на рудоискательство он объявил еще по крайней мере один медный прииск в районе деревни и сам участвовал в его разработке на паях, т.е. стал обычным рудопромышленником. Умер он 9 августа 1769 г. Единственная его известная нам родственница на Шарташе родная сестра Евдокия умерла незамужней около 1752 г.
(…)
В ходе крупнейшей антираскольничьей кампании 1750 – 1753 гг. Шарташ оказался тогда одним из основных объектов внимания и Тобольской духовной консистории, и Екатеринбургской духовной следственной комиссии о раскольниках. Комиссию составили священник екатеринбургской Богоявленской церкви Афанасий Петров и священник Белоярской слободы Иван Федоров, депутатом от заводской администрации был назначен берг-гешворен Степан Владычин.
Следствие, касавшееся непосредственно Шарташа, началось летом 1750 г. Толчком к нему послужил донос Варзина о раскольничьих попах Федоре и Луке, укрывающихся в демидовских заводах: «Кои с 1746 года поныне, тайным образом приезжая в Шарташскую деревню, у тамошних жителей раскольников младенцев молитвят и крестят, брачившихся венчают, умерших погребают и прочее по раскольническому суеверию совершают». Допрошены были четырнадцать шарташцев, проходили по делу еще трое, в т.ч. Петр Свининников-большой и Борис Полянкин.
Тимофей Краюхин (зять невьянца Петра Зотова), поживший в Польше свояк его Миней Поляков (Строгаль), Яков Иванович Третьяков, выходец из Невьянского завода Родион Прокофьевич Казанцев, москвич Иван Парфентьев и бывший крестьянин московской Троице-Сергиевой лавры Василий Бабырин, балахонец Иван Ребров, выходец из Каргаполья Павел Клюквин и Иван Грязнов подтвердили, что в середине 40-х годов венчались или исповедовались у раскольничьих попов Федора и Василия «в Висимских лесах». Петр Свининников-меньшой показал о своем венчании с дочерью православного невьянца Антона Черноскутова Маврой: «Венчан я раскольническим попом Лукою, расстоянием от Невьянского завода на пример верст с 50 на горе, называемой Кузиной, в лесах в избе пустой, в ночное время». Рожденный в Казанском уезде Самойло Щербаков был даже крещен там. Многие вспоминали и о службах в сожженной в 1746 году тайной шарташской часовне. (Иван Парфентьев особо отметил: «Но за пьянством моим, которым я всегда одержим бываю, в то собрание на молитву меня не впускали»). А житель деревни Становой Гаврило Щепетильников сообщил о погребении без отпевания его брата, заметив мельком: «Понеже их раскольничьего попа не имеется ныне».
Он был сыном московского дворцового крестьянина Никифора Щепетильникова, который около 1726 года с двумя сыновьями сошел из родных мест от хлебной скудости: «Кормились мирским подаянием и черной работой». После 1730 г. они жили в лесах по р. Висиму (скорее всего, в тамошних лесных кельях), а в 1736 г. после челобитья Татищеву поселились в Становой. Г.Н. Щепетильникову довелось впоследствии послужить и верх-исетским заводским приказчиком, и первым городским старостой Екатеринбурга. Сын его, екатеринбургский купец Иван Гаврилович Щепетильников, упоминается в наших очерках настоящей серии и известен как иконописец, а возможно, и организатор иконописной артели на Шарташе в 1780-е гг. В разное время он владел двумя мукомольными мельницами на Исети; одну из них позже купил приказчик ВИЗа Г.Ф. Зотов, и она стала зваться «Зотовской», другая погибла при разливе Нижне-Исетского пруда.
Следствие 1750 – 1751 гг. проводилось весьма своеобразно. Выяснилось, например, что по подговору подследственного Краюхина подьячий выкрал копию секретного консисторского указа. Тимофей Федорович с отцом владел лавкой в мясном ряду екатеринбургского базара и всегда оказывал тому подьячему некоторую поддержку: «Издавна и ныне каждотретно [по третям года – Авт.] при случае нужды до жалованья ссужает деньгами и говядиною». Из допроса подьячего известно об особенностях следствия: «К допросу раскольников выбирали не всех вдруг, но порознь. И как одного допросят, тогда ж и отпустят, который по отпуске по их раскольническому между собою неразорванному согласию может всем объявить, что в чем он допрашиван». И более того: «Следователи попы Петров и Федоров по допросе раскольников много раз в здешней мирской избе и в харчевнях обще с ними пили вино».
В ходе следствия были затребованы в Тобольск в кандалах Семен Парфентьев с сыном Андреем (бывшие жители московской Бронной слободы) и Иван Косов с женою. А в их домах по приказу Консистории искали и не нашли церковную утварь и старопечатные книги. Вероятно те самые, о которых Семен Парфентьевич просил в письме жену свою Авдотью: «Которые имеются служебные книги, то так, как глаза своего, берегите и никому не отдавайте в люди». И хоть пыталась Авдотья Степановна вытащить мужа и сына и делала намек консисторскому подьячему: «Принесла с собою зеленой меди чайник да горшочек да сахару голову и о приеме оных кланялась», однако сын Андрей все же принял тогда официальное православие. Семен же Парфентьев, или Парфенов, уже записался в екатеринбургский посад и послужил первым посадским старостой.
По увещевании принял тогда официальную веру в Тобольском Успенском соборе и житель Становой деревни Семен Михайлович Нуров; жена его Ирина рожала в те дни и выхаживала новорожденную и потому только и не была отправлена в кандалах вслед за мужем. И, разбивши кандалы, бежал из-под караула в Тюмени приемыш Марка Сапожникова Михайло.
…Семьи Сапожниковых и Нуровых были компаньонами по торговым делам. Бывший крестьянин московской Сергиевой лавры Михайло Алексеевич Нуров привел семью свою на Урал, первоначально в заводы А. Демидова, около 1732 г. В Нижнем Тагиле тогда жил по паспорту младший брат его Дмитрий. С братом занялись они торговым извозом, перегоняли лошадей в российские города, а Марко Сапожников закупал лошадей у башкир.
Иван же Косов остался при своей вере.
Жену его не трогали вовсе – по словам Ивана Андреевича, она тогда собирала в Москве мужнины долги. От самого от него отстали, возможно, потому, что дал он, как показалось людям митрополита Сильвестра, чрезвычайной важности сведения. Он сообщил о якобы случившемся побеге группы старообрядцев из Невьянского завода, Шарташской и Сарапульской деревень в Польшу, Бухару и «Контайшину землю» (Джунгарию). И хоть Екатеринбург отрицал массовый побег, показания Косова вывели на группу невьянских жителей, укрывавших раскольничьего попа Луку. Среди невьянцев называлось имя Василия Харитонова (Лапшина) – деда знаменитого екатеринбургского купца.
К весне 1752 г. в Консистории узнали от Екатеринбургского духовного правления о продолжавшихся на Шарташе крестинах, венчаниях и отпеваниях «вне церкви». Всего говорилось о 16 рожденных после генеральной ревизии 1747 г., 11 «потаенно венчанных» и 6 погребенных без православного отпевания. Особо отметим по-староверчески крещеных сыновей Ивана Грязнова Гавриила и Осипа (фамилия их хорошо известна благодаря простоявшей до середины XIX в. «грязновской» мельнице на Исети в черте Екатеринбурга), венчавшихся сыновей бывшего нижегородского крестьянина Петра Артемьевича Толстикова Григория и Филиппа (сын последнего купец Яков Толстиков прославился в начале XIX в. постройкой первой в Екатеринбурге единоверческой церкви) и венчавшегося же Петра Свининникова-большого. А жену Петра-меньшого Мавру Антоновну распоряжением Консистории еще осенью отсылали скованной, под караулом в Теченское поселье монахинь Далматова монастыря»; самого Петра-меньшого велели тогда содержать в тюрьме, «пока он раскольнического попа Луку не представит». Впрочем, продолжилось все это недолго, ибо уже несколько допрошенных показали, что попа Луки нет в живых.
А в апреле 1752 г. на Шарташе случился громкий скандал и отодвинул на второй план основное следствие.
Жена командира Екатеринбургских рот капитана Елизара Назарьева Анна Артемьевна заезжала по чьему-то приглашению на чьи-то именины на Шарташ. По некоторым свидетельствам, «была в то время пьяна и во объявленной Шарташской деревне ездила по улицам и пела песни». В обратный путь коляску ее провожали трое шарташцев, в том числе Петр Свининников-меньшой и шурин его Степан Черноскутов. На пути на них наехали трое верховых солдат, и ни те, ни другие не пожелали уступать дороги, а пожелали подраться. На помощь Петру прискакал верхом брат его Василий (жене его тоже досталось). Солдата Фрола Третьякова, поколотивши, обезоружили, насильно увезли на Шарташ, продержали там до утра, напоили вином (он утверждал, что тоже насильно), зашили порванную шубу и замазали кровавые пятна на ней мукой.
Показательно, как повели себя при дороге солдаты, не разобравшиеся, что раскольники везут «капитаншу»: «Наехали, будто разбойники и закрычали, чтоб воротить в сторону... [Солдат Фрол Третьяков – Авт.] ударил проводника обнаженною шпагою… Товарищи его проводников стегали конскими плетьми… Жену Назарьева называли с прочими разбойницей».
Потом оказалось, что солдат Третьяков ехал на Шарташ за долгами, самовольно оставив караул. Его наказали тогда шпицрутенами, а спустя четыре года еще за несколько правонарушений присудили кнут с вырезанием ноздрей и каторжную работу. На допросах он всегда сильно упорствовал, «и едва в таких его поступках человек с десять с ног его валили».
Среди шарташцев горше всех досталось Петру-меньшому: наказание кнутом фактически означало пожизненное клеймо вора и разбойника.
В 1761 г. решением Тобольской консистории возобновила действия Екатеринбургская следственная комиссия о раскольниках. Составили ее иеромонах Тобольского Знаменского монастыря Евфимий, священник Билимбаевского завода Семен Алексеев и присланный из Тобольска прапорщик Яков Кокшаров. За исправление «неуказных треб» они успели допросить более тридцати староверов. Расследование коснулось более десятка шарташских семей. Среди них были Роман Комягин с женой, дочерью и сыном, выходцы из Керженской волости Иван Коуров с двумя сыновьями и дочерью, Семен Парфентьев с сыновьями Иваном и Андреем, Меркурий Резанов, Лука Аверкиевич Кузнецов.
На этот раз, однако, комиссии не дали развернуться. Поверенный Верх-Исетского завода Федор Артабалевский постоянно жаловался в екатеринбургскую администрацию: «Следователи своевольно чинили приписным раскольникам деревень Шарташской, Становской и Сарапульской напрасное разорение и крайнее в заводских работах препятствие… Приписной деревни Шарташской жители от домов своих все почти в бегах находятся от напрасных притеснений следователей». Недовольство высказывал екатеринбургский протопоп Федор Кочнев. Член Главного правления Егор Арцыбашев прямо грозил священнику С. Алексееву: «Тебя, попа, возьму в розыск и потом сошлю в Нерчинск в вечное поселение».
(…)
Владелец ВИЗа граф Р.И. Воронцов после встречи с Косовым оказал не просто моральную поддержку шарташской общине и не только напрямую обратился в Раскольническую контору Сената, но и проинструктировал посланца, а через него и тогдашнего старосту И. Грязнова, дабы те действовали юридически грамотно. Сверх того он обещал потратить личные средства на возмещение всех расходов Шарташа и на покрытие возможных штрафов (с последующим их возмещением заводской работой). Это редкий, если не сказать уникальный подобный случай в истории Урала. Кульминацией тех событий, как и в целом давления официальной церкви на Шарташ, можно, вероятно, считать арест на екатеринбургском базаре И. Грязнова и последовавший за этим массовый – поверенный ВИЗа Андрей Щипунов уверял, что поголовный – побег шарташцев в мае 1761 г. После этого вторично оказалась сорвана отправка монетного каравана в Петербург, и екатеринбургские командиры Игнатий Юдин и Егор Арцыбашев были вынуждены обратиться в Раскольническую контору Сената с просьбой завершить следствие.
Хотя младший Петр Свининников получил-таки плетей за показание по пьяному делу на прапорщика Кокшарова «слова и дела». А десятерых раскольников отправили «к увещеваниям» в Тобольск, в том числе шарташских жителей М. Резанова, Л. Кузнецова, И. Коурова с сыном Федором, Захара Комягина, Петра Свининникова-меньшого.
Комиссия, действительно, скоро прекратила деятельность, ибо с воцарением Петра III, а затем и в екатерининскую эпоху «неуказными требами» власти уже не интересовались. А интересовались власти беглыми. Интересовались, как это у них получается?
Шадринский колдун Яков Марков рассказал на допросе, как это примерно получается: «Обещал их увесть в приписную деревню Шарташ к кержакам, говоря им, что у тех кержаков поделаны особые для укрывательства беглых людей избы, и во оных имеются потайники под тремя полами, уверяя, что их никто там не найдет. А что-де те потайники у тех кержаков есть, и он, Марков, знает по тому, что Ольховской слободы крестьянина (…) две дочери девки теми кержаками приняты и поныне живут. А если-де оные кержаки их не примут, то-де есть у него приятель деревни Становой кержак же Федор Булычев, который-де деревни Шарташской к кержакам напишет письмо, то-де со оным беспрепятственно их примут».
Пойманные в разные годы беглые, называя на допросах Шарташ, говорили о стоящих «особо на отставку избах», выстроенных якобы специально для укрывательства пришлых людей, о возможности купить письменные или даже печатные покормежные, о двоеженцах или о постриженных в лесных кельях в монахи «лжестарцах» – о пришлом Савве Пельмене или же о своем, местном «старце Тарасе, настоящим именем Тит Калашников». Или вдруг оказывалось, что на Шарташе правят по-своему духовные книги: «В Шарташской, Становской и Сарапульской деревнях не только тайно, но и явно начали раскольничью ересь размножать и книги новоисправной печати, переправливая по своему суемудренному мнению, продавать. Как то раскольник Василий Калашников сказался, что продавал Псалтирь со возследованием, коя по осмотру явилась подлинно переправливана». Кстати оказалось, что в конце 50-х – начале 60-х гг., а значит, и во время деятельности Следственной комиссии, на Шарташе жил пришлый из Казанской губернии беглый раскольничий поп Петр Красноперов. Восемь лет подряд крестил и венчал тамошних жителей, часто выезжая и на демидовские заводы.
Еще говорили, что опять появилась на Шарташе часовня.
Нижегородский беглый раскольник из дворцовых крестьян Потап Яговитин рассказывал в 1769 г., немного преувеличивая, как жил в Висимских лесах, в черноисточинских, тагильских и лайских лесных скитах и на Кузиной горе: «Из коих вышел в Шарташскую деревню и жил той деревни в часовне в трудниках. И, живучи, усмотрел, что в той часовне черные и белые раскольнические попы родившихся младенцев только в воду погружают, а ничего не читают; браки венчают – брата с сестрой, дядю с племянницей, кто б откуда к ним ни приехал венчаться, то и венчают; болящих исповедывают, также и здоровых – как тутошних жителей, также и приезжающих, в великий четверток, и причащают неведомо чем; и церковь святую во всем порочат и злословят. Да к тому ж те шарташские раскольники к себе его, как и прочих пришлых всякого чина людей – солдат, помещичьих и монастырских крестьян, женок и девок – по нынешней ревизии в Земской конторе не записали».
И похоже, что укрывательства беглых старообрядцев на Шарташе становились организованными.
В то время в Тобольск из Польши старообрядцев выводили целыми партиями. Среди выведенцев сложился устойчивый слух, и многие специально направлялись в Екатеринбург: «Прослыша, что вышедших из-за польской границы при Верх-Исетском заводе приписывают при Шарташской деревне». И в апреле 1768 г. сибирский губернатор Денис Чичерин пожаловался тогдашнему главному командиру в Екатеринбурге генерал-майору Андрею Ирману: «Тотчас оказались из них великие побеги как из назначенных на поселение, так и из определенных в службу, целыми семьями с женами и детьми… Беглые солдаты и каторжные, которые, будучи одинокие, лучший способ пройти имели, [но] были пойманы. Единственно только из выведенных из Польши с семьями безвестно пропадали, почему не оставалось сумневаться, что оные всемерно вывожены… Присыльный Агафон Анбаров с розысков повинился, что он подговорил и отправил их в слободу Шерташ».
С пыток допрошенный показал, что с Шарташа специально приезжали организовывать побеги Исай Зубков и Иван Грязнов-малой, а на Шарташе беглых укрывал Никон Маслов.
Действительно, уже в мае в лесах по берегам Шарташского озера поймали восьмерых беглых мужчин и семь женщин. Всего беглых из Тобольска, местных укрывателей – «пристанодержателей» и имевших паспорта выведенцев из Польши было задержано более шестидесяти.
Из подметного письма, подброшенного на крыльцо недавно построенного екатеринбургского Екатерининского собора, стало известно также о том, что мать беглого из Тобольска солдата просто заплатила укрывателям его на Шарташе. Грязнов под пытками назвал еще несколько имен укрывателей беглых и несколько же случаев «взяток» за укрывательства. Обыкновенно за одного человека брали от 20 до 30 рублей. А мать одного из беглых же солдат упомянула о связи Шарташа с селением Иргизы под Саратовом, «где вышедшие из Польши поселены».
В Тобольске, где также велись допросы с пристрастием, стало известно, что к шарташскому старцу Тарасу постоянно заходят (или заходили?) прибывшие из Тобольска старцы же Яков, Гидеон и Феодосий. Двое из них были выведенцами из Польши, записанными в новые полки, а затем бежавшие. Феодосий жил ныне в деревне Сибирской (Малый Шарташ). Якобы они и обговаривали все тонкости переправки беглых из Тобольска.
Тот, кого шарташцы называли старцем Тарасием, в 1744-м 23 лет от роду ушел из Екатеринбурга из бобыльской семьи Василия Михайловича Калашникова, пять лет прожил на берегу Черноисточинского пруда в лесной келье у старца Никодима, где и принял постриг. Когда тот исчез – «скрылся, ушел, а куда не знает» – с племянником его перебрался Тарасий к Нижне-Тагильскому заводу. Там, на речке Полуденной в 18-и верстах от завода в двух лесных же кельях жили старица с белицей и еще один дед. Около балаганов своих железной мотыгой взрыхляли они небольшой участок и сеяли хлеб, плели лапти и носили на продажу в завод. Потом ушел Никодимов племянник, одна за другой померли старица и белица, и там же у келий Тарасий с дедом их и закопали, ушел с лаптями в завод и дед этот и не вернулся. Потом и самого Тарасия схватили с лаптями дозорные полицейщики в Нижнем Тагиле на улице Ружейниковой. На допросе в Екатеринбурге в 1764 г. о двадцатилетней жизни его в лесах особо не дознавались и без лишних расспросов приняли на веру все им немногое сказанное. Пятеро шарташцев поручились по нем, что он сын своего отца, недавно умершего, и с тех пор жил он на Шарташе.
К тому времени меж заводскими властями и раскольниками сложилось согласие: власти не тревожат раскольников, если те исправляют положенную на них заводскую работу. А чьими руками – их дело. Поэтому на Шарташе сложилась и другая, более изощренная, форма укрывательства.
В том же 1768 г. стало известно о массовой записи шарташцами пришлых людей «не рожденными от них детьми». Всего было выявлено 16 «сыновей» от 11 до 30 лет. Один из них был беглым крепостным из Коломны, один – «польской нации пана Халецкого», двое – незаконнорожденными детьми местной незамужней жительницы, остальные – пришлыми государственными крестьянами, в т.ч. и демидовскими приписными. На основании указа Сената от 28 декабря 1766 г. всем им, включая крепостного, дозволено было остаться на Шарташа для исправления заводских работ.
Теперь уже доходило до того, что шарташцы втроем силой отбивали беглого крепостного с Шайтанского завода Никиты Демидова – в 1765 г. его схватил дворник господского дома в Екатеринбурге. И обычными стали случаи добровольной записи пришлых людей на Шарташе; это называлось записью в вечную работу на Верх-Исетский завод графа Воронцова. Скорее всего, давала себя знать недавняя его открытая поддержка шарташцев, и, возможно, что-то подобное ему и обещал Косов в Петербурге. Можно судить об этом по жалобе протопопа Федора Кочнева в 1763 г. Некие-де «незнаемые люди», поселившиеся двадцатью дворами над истоком Иткульского озера на купленной земле Р.И. Воронцова, не допускают посланного священника с командой, не дают причислить себя к приходу Ново-Воскресенского села: «Вам-де до нас дела нет, мы-де люди графа Воронцова, и заведывать нас не надлежит. Слышали-де они от верх-исетского приказчика Щипунова – когда в подушный оклад запишутся, тогда в приходе состоять будут. А православные ль или раскольники – того о себе не объявили».
Кстати, на самом Шарташе, по словам Кочнева, ситуация была та же: «Священников с причетники за описью в домы свои не пущают». На 1760 г., по данным Екатеринбургского духовного правления, на Шарташе числилось 72 дома, по данным заводской администрации – 96 домов: «Жительства во оной Шарташской деревне не весьма мало»). Спустя три года екатеринбургские священники насчитали около 150-и: «А кто в них жительство имеет, и коликое число мужеска и женска полу душ, не беглые ль откуду и из каких чинов, православные ль или раскольники – здешнему Духовному правлению знать не по чему».
О том, что шарташцы всегда умели скрывать свои внутренние дела, свидетельствует следующий факт: о сильном пожаре, случившемся в деревне 8 мая 1766 г., официальный Екатеринбург узнал лишь спустя десять дней. Просто пожарище увидел член Главного правления асессор Яков Рооде, ехавший через Шарташ в Березовский золотопромывальный завод.
Согласно запрошенному от старосты рапорту, сгорело 30 домов, а пожар по неустановленной причине начался во дворе жителя Федора Иванова. Сенной сарай с оставшимися от зимы пятью возами сена загорелся в 8-м часу вечера, когда все уже спали. Почти тотчас заполыхали и близко стоявшие избы Иванова и соседа его Семена Парфентьева: «Вся та деревня имеет селение весьма стесненное строением». Никто не погиб, многие спаслись от пламени, выбежав в одних рубахах на устроенные у озерного берега бревенчатые обрубы. Туда же стаскивали скарб – «шарабару», «шкарбет».
И в ходе расследования выяснилось, что ровно за неделю до пожара – само по себе довольно подозрительно – Иван Грязнов-малой и Иван Косов письменно объявляли: еще-де в феврале на Ирбитской ярмарке случившийся там из ссылки Петр Свиниников-меньшой грозился поджечь дворы четверых шарташских жителей. «На что многие ему проговаривали, что-де неподалеку живут от тех дворов и братья твои родные. И напротив того он сказал: я-де брату Петру и сестре велю выбраться, а Василья-брата сожгу совсем».
Петр-меньшой жил тогда в Ишиме, сосланный за грабеж вдовы – пограбил он и пытался продать керженский кокошник и «правский» (подлинный) жемчуг. В Ишиме его допросили, за самовольный отъезд на Ирбить в третий раз наказали кнутом и сослали еще дальше – в Усть-Каменогорскую крепость. Потом оказалось, в Ишиме жила, тайно сюда перебравшаяся с тремя сыновьями, жена его Мавра, здесь родила четвертого и потому только не отправилась за мужем дальше в Сибирь. Еще оказалось, что путь с Шарташа на Ишим вполне налажен и что часто ночевали у Петра-меньшого земляки его, заезжавшие в Ишимский и Ялуторовский уезды по торговым делам. Обыкновенно здесь покупали для Екатеринбурга и демидовских заводов рыбу возами и коровье масло бочками. Когда в Ишиме арестовали Петра Свининникова, в доме его попался и шарташский житель Василий Тягин с подложным паспортом.
Тягин состоял со Свининниковыми в родстве. Происходил он из государственных крестьян Московского уезда, на Шарташ перебрался с сестрой Матреной в конце 50-х к родной тетке. Здесь женился он на дочери Василия Свининникова, а Матрена вышла за местного Ивана Федорова, за глуховатость прозванного Байнаухом. И теперь оказалось, что родная деревня Тягиных под Москвой значится уже помещичьей. И вот Василия Тягина с женой и детьми под конвоем отправили работать барщину, а детям Матрены и Ивана Федорова-Байнауха суждено было остаться на Шарташе и стать известными екатеринбургскими купцами Байнауховыми.
Одним из последствий пожара 1766 г. явилось мирское обязательство несколько упорядочить дворовое устройство и уступить места от погорелых дворов, огородов и конопляников для проезжей дороги из Екатеринбурга в Березовский завод: «Также и бывшие переулки к озеру распространить на 4 сажени».
Большая проезжая дорога через Шарташ уже давно и серьезно влияла на местный уклад жизни. Особенно ярко это проявилось в 1760 – 1762 гг. Тогда, согласно указу Сибирского приказа, по Екатеринбургскому ведомству перемещались кабаки, и один из них должен был появиться на Шарташе. В октябре 1760 г. поверенных Екатеринбургской конторы питейных сборов шарташцы изгнали из деревни вместе с работниками и заставили вывезти срубные бревна для кабака: «При том с ними был и староста их Иван Бастыгин… Выговаривали: И тот-де плут, кто под кабак место отвел; А которые-де вами напредь сего вывезены бревна – и те-де можно сожечь; А ежели ж-де вы впредь будете таковой же лес сюды привозить, то-де мы вас до полусмерти прибьем».
В Верх-Исетскую заводскую контору шарташцы подали мирской рапорт: «Егда оный [кабак] построен будет, тогда единственно все оной деревни обыватели, яко живущие в уединенном месте, принуждены будут терпеть от пьяных людей превеликие обиды, грабежи, воровство и проч. А заводским работникам за тем может последовать совершенная остановка, понеже и без оного поныне проезжающие с Березовских рудников ремесленники пьяным образом чинят многие обиды и некоторые покражи. А когда построен будет кабак, тогда многие из отпущенных в город для покупки хлеба вместо оного станут деньги пропивать на вине, зная, что тут команды их нет… А иные станут бегать от работы». Крестьянство поминало уже сложившийся в Екатеринбурге обычай заезжать в Шарташскую деревню «под образом гуляния для пьянства». Чаще прочих этим увлекались казаки ведомства Екатеринбургского комиссарства (бывшей таможни): «Известные напрасных обид содетели».
Против кабака выступила и Верх-Исетская контора, упирая на то, что основными потребителями будут прохожие березовские работники, но никак не шарташцы: «Все – записные раскольники и вина пить люди не заобыкновенные. К тому ж, по большей части, все они обращаются для промысла в отлучках». Администрация золотых рудников (Григорий Клеопин), на землях которых стояла деревня, сообщила: «К тому ж около деревни Шарташской и в самой той деревне есть ширфы с золотосодержащими рудами».
В конце концов, общие требования поддержало и Главное правление (И. Юдин, Е. Арцыбашев).
(…)
Тогда же на Шарташе были поселены около 60 ссыльных – фактически на них и были возложены заводские перевозки.
Ситуация опять изменилась в середине 1760-х гг. Во-первых, в команде тогда учрежденной Экспедиции изыскания цветных камней постоянно трудились ссыльные колодники – до 200 чел. и более, и постоянное конвоирование их до Горнощитских и Становских (вблизи деревни Становой) мраморных копей обеспечивали крестьяне Екатеринбургской слободы. Во-вторых, в Екатеринбургском ведомстве наконец-то сняли таможенные заставы, и резко усилилась нагрузка на тех же крестьян по подводной гоньбе. И в 1766 г. жителей Шарташской, Становой и Сарапульской деревень причислили к обязанностям прочих крестьян Екатеринбургской слободы – к исправлению подводной гоньбы, к конвоированию колодников и охране мраморных копей.
И надо полагать, отчасти поэтому, шарташцы так старались, привечая беглых, а может, и организуя им побеги. На плечи пришлых людей они готовы были взвалить заводские работы, себе оставляя лишь целовальничью службу.
(…)
Но главное, это неизбежно вело к вовлечению в торги и прибыльные промыслы. С учреждением в 1745 г. екатеринбургского посада многие из тех 43 бобыльских фамилий записались в него.
Так, в 1736 г. главы 38 бобыльских семей, многие с сыновьями, занимались торговлей, среди них более половины были шарташцами. Кожевенный промысел содержали шарташские жители Петр Корнилович Черных (Петр Корнилов, выходец из Балахонского уезда) и Василий Онучин; мясной – Андрей Герасимович Соколов (также балахонец), Алексей Степанович Крылов (сын выходца из Балахонского уезда), Лука Тарасович Мясников (Лука Тарасов); харчевенный – Филипп Герасимович Соколов и Степан Грязной; калашный – Тит Сибиряков.
На 1752 г. из 30 не записавшихся в посад бобылей, занятых купечеством, почти все были шарташцы, в т.ч. И. Косов, Тимофей Пушников, Петр Кучин, Иван Украинцев-Найденыш (приемный сын И. Сафонова-Украинцева), Матвей Михайлович Сыренщиков с сыном Иваном, Р. Комягин, Петр Свининников-меньшой, Прокофий Казанцев с сыном Родионом, Тихон Дмитриев сын, Василий Киприянов сын и другие. Мясным промыслом занимались тогда А.Г. Соколов, Федор Никитич Краюхин с сыном Тимофеем, Лука Тарасов, Василий Тяжелов, Алексей Кумов (из крестьян московского Троице-Сергиевого монастыря), сын балахонца Алексей Степанович Крылов, Иван Коуров с сыном Иваном же, семья Вепревых; кожевенным – П.К. Черных, И.С. Грязнов, Ф.Г. Соколов с детьми, Т. Бухонин; мыльным – Василий Кириллович Ярославцев (москвич), Василий и Петр-большой Свининниковы; пряничным – Петр Толстиков с сыновьями Филиппом, Григорием и Иваном.
В первом же списке екатеринбургского посада 1747 г. в 204 чел. можно насчитать около двух десятков выходцев с Шарташа, в т.ч. А.Ф. Кузнецова с двумя сыновьями, Андрея Саешникова с двумя сыновьями, Ивана Меркурьева, Семена Парфенова с тремя сыновьями, Семена Сафонова с двумя сыновьями.
В 1750-е гг., несмотря даже на зарождение рудного промысла, основными доходными занятиями шарташцев начали утверждаться торговля рогатым скотом, мясной промысел, переработка продуктов животноводства. Тогда сложился и основной маршрут закупок скота и коровьего масла – Троицкая и Челябинская крепости, куда шарташцы возили тележные колеса, ильмовые (вязовые) ободы и прочее местное рукоделие. Первоначально промысел был основан на собственной переработке. В частности, развитию кожевенного промысла способствовали росшие по берегам Шарташского озера дубравы – о них часто упоминается в заводской документации XVIII века. Для дубления кож в чанах требовалась кора дуба, в крайнем случае, вяза, а при мельничной плотине Грязновых на Исети имелась дубовая толчея.
(…)
К 1755 г. дело кож на Шарташе выросло до мануфактурного уровня. Кожевниками назвались тогда П. Черных, Т. Бухонин, семья Соколовых, Алексей Сенокосов, Федор Вепрев и еще четверо, в том числе две женщины. Сенат запретил в том году дубление кож с дегтем, и они перечли всё у себя готовое – кожи яловичные черные, сухие крашенные, сухие не струганные, конины белые и черные, телятины. Счет шел на сотни.
Здесь неизбежно возникает тема противостояния купеческого Екатеринбурга и торгового Шарташа. В том же 1755 г. Екатеринбургская ратуша запретила крестьянский торг в самом Екатеринбурге и в радиусе 5 верст вокруг города. Увязано это было с изданием том году Таможенного устава, а направлено, естественно, в первую очередь против шарташцев. Более тридцати лет ратуша, затем городовой магистрат, а затем и городская дума издавали один за другим вполне резонные указы: шарташские жители не платят налогов в городскую казну, не несут ни посадских, ни купеческих повинностей, а только лишь гребут денежки с гостиного двора. Екатеринбургские купцы раз за разом жаловались в Главное правление, называя свою головную боль: «Их, шарташских крестьян, торги и застроенные лавки, амбары и балаганы не несут такой тягости, как екатеринбургское купечество».
Отметим только, что среди екатеринбургских купцов, наиболее рьяно выступавших против шарташских торговцев, большинство сами были выходцы с Шарташа, многие продолжали там жить. Именно они начали натиск на Шарташ. В 1762 г. тринадцать екатеринбургских купцов, в т.ч. пятеро природных шарташцев, пожелали устроить промысловые заведения на западном берегу Шарташского озера. Поселение их в 150 саженях от деревенской окраины получило название Шарташской промысловой слободы. Помимо жилья, огородов и выгона для скота Марко Сапожников устроил шляпную фабрику, кожевню и, видимо, салотопню, Семен Парфентьев и Сергей Ряхин – кожевни и сыромятные заведения, Семен Бармин – солодовню, Михайло Федоров – мыловарню, Иван Бармин, Иван Докучаев, Матвей Маслов, Яков и Иван Резановы, Михайло Ряхин, Евсей Саешников и Борис Семенов – кожевни.
Шарташцы негодовали: «Содержим при себе по небольшому числу для выезду лошадей и для пищи коров. И для прекормления оных в летние и осенние времена завели при той деревне около озера Шарташа по малым лужкам и по расчищенным местечкам скотские выпуски. И удостоили к тому озеру водопойные приступы. И тем довольствовались без нужды, ибо кроме оных других близ той деревни к тому скотскому выпуску угодных мест не имеется… И ежели они, посадские, то месят заселят, то шарташскому скоту не токмо выпуску быть, но и к водопою приступу не будет… А кругом той Шарташской деревни все лесные и чащевитые места, а с другую сторону по самую деревню отвод к Березовскому заводу, да и пригодных в той стороне к скотскому выпуску мест не имеется. К тому ж, где оные посадские отвод получили, на том месте намерены были споряд от деревни строиться домами шарташские крестьяне, и некоторые для того уже то место расчистили».
(…)
В те времена самовольно записавшегося в староверы на Шарташе крестьянина Тобольского ведомства еще могли по старой памяти побить палками, выдрать у него бороду, в цепях отвести в монастырь и две недели продержать голодом для увещевания. Но и выбранный от Верх-Исетской конторы поверенным Иван Косов мог запросто и вполне официально, хоть и словесно, попросить пильного теса на постройку на Шарташе часовни. И в 1773 г. администрация золотых промыслов сделала соответствующее распоряжение Пышминскому золотопромывальному заводу. Возможно, в Екатеринбурге запомнили, как двумя годами ранее, во время охоты на ватагу разбойника Рыжанка, сформированный из шарташцев отряд со старшим Захаром Комягиным показал себя более храбро, чем даже некоторые армейские офицеры. А в дни подхода к Екатеринбургу войска пугачевского атамана Белобородова шарташцев, наряду с прочими крестьянами ближних деревень, привлекали к устройству вокруг города рогаток и батарей.
В 1780-е гг. после административной реформы, даровавшей Екатеринбургу статус города, и после открытия Сибирского тракта здешние торговые люди в массовом порядке обратились к мясному торгу. Рогатый скот и лошадей от крепостей Исетской провинции водили тогда тысячами голов. Каждая шарташская семья, занятая мясным торгом, запросто держала на продажу от полусотни до полутысячи голов крупного рогатого скота. Один из Благиных (фамилия известна по их отношению к иконописи) держал 600 голов. На Шарташе завелись почти два десятка новых салотопен, кожевен, маслобоен, мыловарен и сыромятных заведений, сложилась еженедельная ярмарка скота и продуктов животноводства. Шарташ неуклонно превращался в город, и купеческий Екатеринбург не мог уже с этим мириться.
В 1788 г. губернская Пермь поддержала Екатеринбургскую городскую думу и лично городского голову Меркурия Резанова и утвердила много раз уже утвержденный запрет крестьянского торга ближе 5 верст от Екатеринбурга. В следующем году генерал-губернатор запретил и шарташские промысловые заведения, и Шарташскую ярмарку. 28 декабря 1789 г. в городской думе состоялась памятная запись всех состоятельных шарташцев в екатеринбуржцы, и иначе, чем падением Шарташа, это не назвать.
(…)


1. Мякишев А. Первооткрыватель золота Ерофей Марков. // Уральский современник. Свердловск, С.1953. С.233-243.
2. Шунков В.И. Вопросы аграрной истории России. М., 1974. С.109-110.

Источник


--------------------
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
ArtOleg
сообщение 24.8.2014, 22:07
Сообщение #53


Постоянный участник
****

Группа: Администраторы
Сообщений: 12 202
Регистрация: 12.11.2006
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 6



Шарташ ― негласная столица старообрядцев

«Смиренный иерей Устин в сии места лета 1672 майя пятый день и зде у озера глаголаемого Шарташ пристанище обре со стадо пасама воздвигша храм господень».

Древняя старообрядческая летопись

Прикрепленное изображение
Фото: Семья шарташских кержаков
Источник: http://www.1723.ru/read/dai/dai-39.htm

Задолго до основания Екатеринбурга на северном берегу озера Шарташ в XVII веке было основано село, точнее – слобода (слобода – от «послабление», т.е. жители слобод де факто заявлялись как «более свободные»). Здесь бежавшие от реформ Никона сторонники Древле-Православной (Правоверной) церкви, родом из Нижегородских земель, называвшие себя кержаками – по названию нижегородской реки Кержень, обосновались, как показало время, надолго. И шли они сюда за тысячи верст от родных земель не абы как, по «методу тыка», в вполне целенаправленно, к тому же у них были и карты, свои, старообрядческие. Да и цель была, и, наверное, не одна. Во всяком случае, Галина Тарасова в своей книге «Шарташ – любовь моя и боль» (2010), Юрий Переверзев, редактор газеты «Общественная безопасность – Урал» и Роман Перин в очерке «В поисках могилы Святого Аввакума» из петербургского журнала «Потаённое» не исключают возможности, что именно на Урал были перенесены мощи Святого Протопопа Аввакума, идеолога старого правоверия и борца с никонианством. Вероятно, с этой тайной историей связаны и история возникновения Шарташа – кержацкой столицы близ будущей «столицы Урала».

Считали же себя шарташцы «более свободными» наверное еще и потому, что почти не были привязаны к земле, т.е. не были крестьянами, а были вполне зажиточными — вели торговлю и занимались ремеслами. К тому же не секрет, что среди староверов были многочисленны и представители знати – боярской элиты того времени (XVII в.), которые не приняли реформ Никона и бежали на Урал и в Сибирь.

«Получается, - как правомерно пишет Николай Кулешов в очерке «Шарташ – кержацкая столица», - что к появлению селения, раскинувшегося на западном и северном берегах древнего Шарташа, патриарх Никон руку приложил. В конце XVII и начале XVIII «обнищалые и голытвенные людишки» двигались на Восток. Выбирали новые места на жительство, осваивались, обустраивались. Их трудом и было основано в 1672 году будущее село Шарташ. На полвека старше Екатеринбурга оказалось селение, первое на территории нынешнего областного центра. В петровские времена, благодаря новым царским реформам и «строгостям», поток переселенцев еще более усилился».

Поначалу противоречащим этому кажется утверждение известного краеведа Николая Корепанова, что «поселение старообрядцев на северном берегу Шарташского озера в 5 верстах к северо-востоку от строившегося Екатеринбурга появилось по воле генерала Генина».

Да, Георгу Вильгельму де Генину, одному из основателей Екатеринбурга, приходилось при его строительстве в 1723-1724 гг. без дозволения столичной власти принимать на поселение пришлых людей. А они, в большинстве своем и были старообрядцами. Других не было. Однако они приходили не на пустое место — Шарташская слобода уже существовала. И надо было ожидать, что с привлечением шарташских кержаков на работы будут и проблемы. О чем Н. Корепанов подробно и увлекательно излагает в книге «В раннем Екатеринбурге (1723-1831)» и других, в частности «Шарташ XVIII века».

Поэтому далее находим у него же и подтверждение в пользу примата Шарташа над Екатеринбургом: «В 1762 году Верх-Исетская заводская контора извещала о доношении мирского старосты Шарташской волости: «Поселились-де и жительство они имеют в Шарташской деревне домами своими сыздавна, еще почти с начала заведения Екатеринбургского завода».

Так, с одной стороны, наместники государственной власти вербовали местных и пришлых на строительные и заводские работы, а те, в свою очередь, привлекали в свою веру «никоновцев». «Раскольничий Шарташ заставил говорить о себе уже в самом начале 1725 г., когда расследовался переход известного в Уктусском заводе торговца Тита Сибирякова в «незнаемо какую шарташскую веру» — пишет Корепанов.

Спектр толков, на которые делились шарташские старообрядцы, говорит, как о единстве шарташцев в противостоянии официальной «никоновской» церкви, так и о внутренних разногласиях. Так, Корепанов пишет: «На допросах шарташцы обыкновенно показывали, что придерживаются «раскольнического толку, называемого поповщина», «софонтиевского согласия», «веры софонтиевского толку» и т.п. Среди них были известны и редкие приверженцы официального православия, как правило, пришлые, женатые на местных староверках».

С шарташцами связано и много скандальных историй, достойных пера криминалиста. Приводим в подтверждение небольшой фрагмент из книги Н.Корепанова: «В 1728 г. на всю губернию прогремело дело об изъятых у екатеринбургского заводского казначея Ивана Замощикова фальшивых червонцев. Подозрение в фальшивомонетчестве пало на нескольких екатеринбургских керженцев и шарташцев, в т.ч. братьев Заверткиных, а главным подозреваемым оказался Василий Иванович Сапожников. Новопоселенец подгородной Пышминской деревни, к тому времени он считался уже одним из ведущих екатеринбургских купцов. На Шарташе жили его братья и отец – нижегородский ямщик.

Здесь важно восприятие шарташцев со стороны: уже тогда их считали скорее торговцами или ремесленниками, чем обычными крестьянами. Сами они спустя много лет отмечали: «Ко удовольствию нас никаких крестьянских угодий, яко то скотского выпуска и пашенных земель не имеем, ибо оные деревни состоят в окружности лесов Екатеринбургских заводов и золотых промыслов… Только одна густая мелкая сосновая поросль». «И сами объявляют, что пашенных земель у себя нисколько не имеют, а только имеют единственно от огородных овощей себе пропитание». С 1720-х гг. жители деревни регулярно испрашивали себе проезжие паспорта до Нижнего Новгорода, в Москву, в сибирские города и т.п., куда ездили за товарами для Екатеринбурга. Ежегодно выезжали они и на Ирбитскую и Макарьевскую ярмарки. Среди местных промыслов всегда выделялись связанные с животноводством (кожевенный, свечной, мыльный), имелись и редкие для обычных приписных деревень, вроде портняжного и шляпного. В 1770-е гг. шарташский крестьянин Григорий Веселков занимался лаковой росписью деревянной посуды и железных подносов.

Для Шарташа чрезвычайно важными оказались события 1733 года. В феврале из Екатеринбурга, Шарташской и Становой деревень организованно бежали 24 раскольника, многие с сыновьями, причем с Шарташа бежали 13. Из этих упомянем К.Ф. Резанова и Якова Свининникова. Семейству последнего суждено было стать едва ли не самым известным на Шарташе вXVIII веке. Отметим также, что о побеге известил, в частности, становский житель Степан Осенев, единственный тогда местный колокольный подрядчик. Сын его Иван Осенев примкнул позже к беспоповцам и стал одним из известнейших персонажей истории Раскола на Урале. О причинах побега и обстоятельствах скорого возвращения почти всех беглых нам ничего не известно. Но известно, что в мае Геннин определил перевести всех бездворных керженцев из Екатеринбурга в опустевшие избы Шарташской деревни. Сами шарташцы четко делили свою историю на «до» и «после» тех событий, помнили о них спустя десятилетия.

Возможно, с теми событиями каким-то образом связано и появление на Шарташе тайной часовни.

Осенью 1746 г. от екатеринбургского протопопа Иосифа Афанасьева о ней стало известно консистории тобольского митрополита. Донес о часовне обратившийся из раскола младший сын Я.Л. Свининникова Федор. Часовня находилась во дворе Ивана Власовича Третьякова (Ивана Власова), крестьянина вотчины нижегородского Троице-Сергиева монастыря, одного из участников побега 33-го года. Она представляла собой сложное сооружение из двух смежных изб без наружных окон и дверей, устроенных меж двух жилых домов с выходами через сени. В обеих устроены были самодельные иконостасы с холщевыми завесами и аналой, жестяные лампады, кадильные чашки и т.п. После налета солдатской команды 1 декабря часовня была разорена и описана. Изъято было более 60 икон. По словам Федора Свининникова, службы в часовне отправляли пришлые шарташские жители Иван Павлов и Борис Полянкин (живший у Афанасия Гусева), а также приезжавший с демидовских заводов 80-летний раскольничий поп Яков. Согласно расходившимся показаниям Третьякова, Гусева и Павлова, часовня была выстроена между 1726 и 1736 гг. (более 10 лет, 15 или 20 лет назад). Иконы и утварь предоставили сами шарташцы. По согласованию с консисторией часовня была разобрана, вывезена за деревню и 22 декабря публично сожжена. Изъятые иконы отослали в Тобольск, туда же отправили в кандалах и четверых упомянутых раскольников».

Что касается территориально-административного статуса Шарташа, то согласно данным Корепанова: «Шарташская деревня считалась подгородной со времени основания Екатеринбурга, жители ее до 1781 г. значились приписными крестьянами Екатеринбургской слободы. В 1727 г. Шарташ был формально приписан к Екатеринбургскому заводу, в 1760 г. после приватизации казенных заводов отошел Верх-Исетскому заводу (первоначально владения Р.И. Воронцова, затем С.Я. Яковлева).

В 1778 г. деревня вернулась в казну и была приписана к Березовским золотым промыслам. С середины 1740-х гг. упоминается о Малой Шарташской деревне (иногда ее называли Сибирской); уже в 1770-е гг. Малая и Большая деревни слились. Известно и о других небольших шарташских выселках. В 1736 г., в условиях башкирского восстания, шарташцы обнесли деревню острогом. Во все времена к Шарташу тяготели также ближние старообрядческие деревни Становая и Сарапульская; в обиходе именно их, с Большой Шарташской деревней, называли тремя Шарташскими деревнями, «Шарташами» или «Шарташской слободой» (которой как административной единицы не существовало). После приписки к ВИЗу заводская администрация необоснованно ввела понятие Шарташской волости, с тех пор от Шарташа, Становой и Сарапулки избирался общий мирской староста.

Прикрепленное изображение
Фото: Таинственные знаки – «руны» на шарташских камнях

В 1781 г. после утверждения Екатеринбурга городом Шарташ стал обтекаемо именоваться подгородным селением или подгородной деревней. Тогда же с введением в заводском ведомстве волостного деления официально появилась и Шарташская волость. В декабре 1789 г. когда в екатеринбургское купечество и посад одномоментно записались 230 человек – примерно половина тогдашнего шарташского мужского населения».

Итак, исторические документы гласят, что Шарташская старообрядческая слобода существовала с 1672 года, за полсотни лет до закладки завода-крепости Екатеринбурга! Выбор северного берега озера для закладки Шарташской слободы приверженцами Древнего Православия был не случаен. Как не случаен и в целом выбор – окрестности одного из древнейших озер на Земле. Будучи правоверными христианами, кержаки, в отличие от последователей Никоновского обряда и современного Православия, весьма неоднозначно относились к наследию Ведической, дохристианской Руси. Во всяком случае, известно со слов старожилов, что еще в конце XIX –в начале XX веков местные староверы совершали некие культы в местах, которые сегодня считаются заброшенными каменоломнями, а исследователями «тайного и непознанного» — мегалитами и следами древних храмов неизвестной цивилизации.

Читать подробно:

Корепанов Н. «Шарташ в XVIII веке» // http://korepanov1.narod.ru/Sait3/SARTASH.htm

Корепанов Н. «В раннем Екатеринбурге» (1723 -1831) // http://korepanov1.narod.ru/Sait3/111b1.html

Корепанов Н.С. Уральские старообрядцы и европейские горные специалисты в XVIII в.: проблема взаимодействия. / в книге «Немцы на Урале XVII-XXI в.в.» (Die Deutschen im Ural XVII-XXI jh.). Коллективная монография, 2009.

Кулешов Н. «Шарташ – кержацкая столица» // «Домострой», № 6-7, 2000. http://www.1723.ru/read/dai/dai-39.htm

Перин Р. «В поисках могилы Святого Аввакума» // «Потаённое», № 2, 2010 http://www.zrd.spb.ru/pot/2010/pot_02_46_2010.htm

Источник


--------------------
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
ArtOleg
сообщение 24.8.2014, 22:17
Сообщение #54


Постоянный участник
****

Группа: Администраторы
Сообщений: 12 202
Регистрация: 12.11.2006
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 6



В ПОИСКАХ МОГИЛЫ СВЯТОГО АВВАКУМА

№ 2 (46), 2010г., Санкт-Петербург

«Огнем да кнутом, да висилицею хотят веру утвердить! Которые-то апостоли научили так? – не знаю. Мой Христос не приказал нашим апостолом так учить...»
Аввакум, «Житие».

Увидя эти чудные места, любой странник скажет, что найти их случайно – невозможно.

Прикрепленное изображение

Первые старообрядцы появились здесь за 10 лет до казни своего духовного лидера протопопа Аввакума. Первое поселение старообрядцев (беглецов из центральной России) на берегу озера Шарташ появилось за 50 лет до образования Екатеринбурга. Древняя старообрядческая летопись сообщает: «Смиренный иерей Устин в сии места лета 1672 майя пятый день и зде у озера глаголаемого Шарташ пристанище обре со стадо пасама воздвигша храм господень». Вот так, на «Камень», через тысячи километров по звериным тропам и бездорожью вышли прямо на берег озера. Знал Устин, куда вёл людей, были у старообрядцев «правоверных» карты этих древних мест. Со временем Урал стал родиной для тысяч старообрядцев. Обладая сильным духом, работоспособностью, крепким природным умом, древними знаниями, им удалось выжить не как маленькой секте, а как сильному духовному движению.

В июле этого года я был в Первоуральске, собирал материал для новой книги. Мои друзья организовали мне встречу с читателями. В конце встречи одна из читательниц, спросила: «А вы знаете, что здесь у нас могила святого Аввакума?».

Я знал, что протопоп Аввакум* был казнён в заполярном остроге Пустозёрске, о его могиле ничего неизвестно, на месте казни только памятный крест. Конечно, я не смог удержаться, чтобы не посетить эту могилу. По рассказам нашего проводника, за могилой кто-то ухаживает, иногда сюда приезжают паломники из разных краев России. Мы бродили около двух часов, но могила нам не попадалась. Встречали местных жителей, которые знали, что «где-то здесь» есть «могила святого», но они её никогда не видели. На следующий день нам удалось найти более опытного проводника, бывавшего на могиле три года тому назад. Мы тоже долго бродили по песку выжженной земли бывшей воинской части на окраине Первоуральска, и уже на исходе сил могила нам явилась. Когда я увидел старообрядческий крест, мое сердце забилось от восторга возможной догадки. Ведь действительно останки протопопа Аввакума могли быть выкуплены старообрядцами и захоронены здесь. О казни знали заранее, она происходила при большом стечении народа. Воспоминания тех лет указывают, что Аввакум раздал свои старообрядческие книги перед казнью, значит, было, кому отдавать.

Ведь в Пустозёрске было много сосланных старообрядцев. А это значит, что бросить на произвол палачей останки своего духовного вождя они не могли.

Как могли попасть мощи Аввакума на Урал? Галина Тарасова в свей книге «Шарташ – любовь моя и боль» (2010) пишет: «Шарташцы нередко устраивали побеги старообрядцам, партиями, целыми семьями вывозимыми в Сибирь через Тобольскую дорогу (ныне Сибирский тракт). В пути ежедневно исчезало по нескольку раскольничьих семей. Стало известно, что побеги им устраивают люди из слободы Шарташ». Так что могло помешать этим отчаянным людям перенести останки Аввакума на свои земли и похоронить в тихом месте как некоего монаха отшельника, якобы жившего в ближайшей пещере и молившегося за эти места? Женщина, ухаживающая за этой могилой, говорит, что могиле лет 300. На вопрос: «Так почему же могилу не облагородят и не поставят часовню?». Женщина рассказывать ничего не стала, сославшись на запрет духовника.

Сейчас тайну могилы пытается разгадать первоуральский журналист, редактор газеты «Общественная безопасность – Урал» Юрий Переверзев.

Возможно, так и останется тайной место захоронения протопопа Аввакума. Но и моя версия имеет право на жизнь. Истории известны куда более неправдоподобные сюжеты в судьбах великих личностей.

Свой очерк хочу закончить строками из стихотворения Варлама Шаламова «Аввакум в Пустозёрске»:

Я всюду прославлен,
Везде заклеймен,
Легендою давней
В сердцах утверждён.

Сердит и безумен
Я был, говорят,
Страдал-де и умер
За старый обряд.

Нелепостей этот
Людской приговор:
В нем истины нету
И слышен укор.

Ведь суть не в обрядах,
Не в этом — вражда.
Для Божьего взгляда
Обряд — ерунда.
Нам рушили веру
В дела старины,
Без чести, без меры,
Без всякой вины.

Что в детстве любили,
Что славили мы,
Внезапно разбили
Служители тьмы.

Роман ПЕРИН

*Протопоп Аввакум Петров (1620–1682) — крупнейший деятель раннего старообрядчества, писатель, публицист, автор автобиографического «Жития», «Книги бесед», «Книги толкований», «Книги обличений» и др. Его считают родоначальником новой русской словесности, исповедальной прозы. Свою веру называл не православием, а «правоверием».

После 14 лет земляной тюрьмы 14 апреля 1682 года истерзанных пытками Аввакума, его духовных сторонников Федора, Лазаря и Епифания (ранее им вырвали языки и отрезали пальцы) палачи привязали к четырём углам сруба и подожгли. Очень «гуманно» для «истинных христиан»...

Для старообрядцев Аввакум стал святым мучеником. Официальная канонизация святого священномученика и исповедника Аввакума состоялась на Освящённом соборе в 1916 году.

На месте казни Аввакума в 1991году старообрядцами древлеправославной Гребенщиковской общины из Риги поставлен «осмиконечный» лиственничный крест.


Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Рядом с озером Шарташ можно встретить множество свидетельств, говорящих о былых древних строениях в этих местах.
В шестидесятые и семидесятые годы прошлого века здесь всё было ухожено. Некоторые памятники древности частично реконструированы, даже времён мегалитической культуры. В настоящее время полное запустение! Берег и земли Шарташа постепенно уходят в частные руки. Мы навсегда теряем часть великой истории Урала.

Источник


--------------------
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
ArtOleg
сообщение 24.8.2014, 22:24
Сообщение #55


Постоянный участник
****

Группа: Администраторы
Сообщений: 12 202
Регистрация: 12.11.2006
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 6



Цитата(Molega @ 19.11.2011, 18:56) *

Шарташское староверческое кладбище

Среди памятников народного творчества, связанных стилистически с архитектурой жилища, особое место занимают надгробные столбики-часовни, называемые на Севере «голубцы».

Прикрепленное изображение
Староверческое кладбище в селе Шарташ около Свердловска

Около Свердловска в деревне Шарташ, когда-то бывшем центре уральского старообрядчества, есть старинное кладбище. Здесь среди тенистых деревьев стоят такие надгробные столбики— часовни высотой 1,5–1,7 метров. Все столбики граненые и обтесаны в виде сужающихся и расширяющихся частей с выступающими высокими валиками. Верх столбиков окончен вырезанными прямоугольниками, покрытыми кровельками на два ската с высокими коньками. Под скатами кровелек в глубоких нишах прямоугольников укреплены небольшие иконки. Эта венчающая деталь очень напоминает миниатюрную часовню. Все они поражают разнообразием форм и орнаментальной резьбы. Столбики обычно состоят из трех частей: основания — необработанного конца бревна, целиком находящегося в земле, ствола с рельефной обработкой и верхней части столба-киота.

Прикрепленное изображение
Голубцы на кладбище в селе Шарташ

На кладбище рядом с голубцами стоят совсем старые темно-зеленоватые, мшистые большие кресты, тоже покрытые кровлей, длинные скаты которой накрывают весь крест, от чего силуэт креста напоминает темный силуэт монаха с надетым капюшоном. Такие кресты имеют простой круглый ствол без какой-либо резьбы. Здесь же над многими могилами на земле стоят невысокие срубы из толстых и широких колотых и потом обтесанных тесин или брусьев. На тесинах сплошь вырезаны надгробные надписи. Таковы захоронения конца прошлого и начала настоящего столетия.
В центре кладбища сооружено несколько больших двускатных крыш, висящих по углам на четырех столбах. Крыши подняты на высоту обычной избы, только в них нет стен. Стены и не нужны. Крыши прикрывают надгробья — это семейные захоронения. Под крышами, изнутри зашитых фронтонов находятся застекленные шкафчи-киоты с иконами.

Прикрепленное изображение

В старину вкопанный в землю деревянный крест не обязательно означал могилу. В северных деревнях высокие кресты ставились и среди домов, по обочинам дорог и вокруг селений. Это кресты «по обещанию» — обетные, которые ставились в память о каком-нибудь благополучно окончившемся событии (спасения от пожара, наводнения, болезни и т. д.) в знак милостивой помощи бога. Они были богато украшены замечательным резным орнаментом или сплошной письменной вязью. На перекрестках дорог кресты ставили «на поклон». В новгородских летописях XV и XVI вв. упоминается о многочисленных крестах-часовенках, стоящих на мостах, улицах и площадях Великого Новгорода.

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

-------------------------------------
Из книги Е.Н.Бубнов - Русское деревянное зодчество Урала. Стройиздат, 1988. – С.172–176.



--------------------
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
ArtOleg
сообщение 25.8.2014, 0:12
Сообщение #56


Постоянный участник
****

Группа: Администраторы
Сообщений: 12 202
Регистрация: 12.11.2006
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 6



Цитата(Molega @ 27.4.2009, 0:40) *

1 часть
Старое Шарташское (старообрядческое) кладбище в районе улицы Таборинская и переулков Грузинский и Осипенко.
Находится в крайне запущенном и плачевном состоянии.
Первое упоминание о кладбище зафиксировано в 1831 году, последнее захоронение производилось в 1955 году.

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение

Прикрепленное изображение


Смотреть все фото


--------------------
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
ArtOleg
сообщение 25.8.2014, 0:14
Сообщение #57


Постоянный участник
****

Группа: Администраторы
Сообщений: 12 202
Регистрация: 12.11.2006
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 6



Старинная карта окрестностей о. Шарташ

Прикрепленное изображение

Источник



--------------------
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
ArtOleg
сообщение 27.10.2014, 19:13
Сообщение #58


Постоянный участник
****

Группа: Администраторы
Сообщений: 12 202
Регистрация: 12.11.2006
Из: Екатеринбург
Пользователь №: 6



Озеро Шарташ стало памятником природы
23 ОКТЯБРЯ 2014

Прикрепленное изображение
Чтобы сохранить водоём в черте города, надо вовремя его чистить. Сейчас у Шарташа такая возможность появится. Фото: Александр Зайцев

Вчера правительство Свердловской области приняло решение признать озеро Шарташ в Екатеринбурге особо охраняемой территорией. До сих пор региональный закон защищал лишь Шарташский лесной парк и памятник природы Каменные палатки, отныне же под его опекой окажется весь комплекс озера и прилегающего к нему леса.

Главное, что повлечёт за собой принятие закона, — на санитарное содержание жемчужины Екатеринбурга теперь будут выделяться деньги из областного бюджета. На эти средства будут чистить берег и акваторию Шарташа. Об этом «ОГ» рассказали в свердловском министерстве природных ресурсов. Известие о новом статусе озера порадует многих — все знают о замусоренности его прибрежной зоны. Этой осенью в очистке шарташского берега на субботнике принимал участие даже губернатор Евгений Куйвашев и члены областного кабинета министров.

— Исключительно важное и правильное решение! — обрадовался постановлению правительства академик, советник РАН Владимир Большаков, много сделавший для изучения и сохранения Шарташа. — Без наделения таких природных объектов особым статусом защитить экологию невозможно. Шарташ — замкнутое озеро, из него нет стока, и потому процесс его самоочищения затруднён. В таких водоёмах всегда повышается риск засорения азотистыми соединениями, что ведёт к цветению и проблемам с рыбой. Особенно важно взять Шарташ под защиту сегодня, когда на его берегу собрались устроить масштабное строительство кампуса Федерального университета. Сейчас можно будет принять самые серьёзные меры по его охране и защитить от катастрофы во время глобальной стройки.

Приходится отметить, что человек уже нанёс значительный вред Шарташу. Неподалёку от озера, за границами охраняемого лесного парка, активно ведётся разработка щебня. Взрывы слышны в микрорайоне ЖБИ, что находится поблизости, а пыль от раздробленной горной породы толстым слоем оседает на окнах домов. Растущий год от года карьер, кажется, по площади вскоре догонит само озеро. Учёные говорят, что вначале была идея при помощи карьера подпитывать Шарташ чистой водой. Однако вскоре, когда выяснилось, что при разработке щебня вода чистотой не отличается, от этой идеи отказались. Между тем тяжёлые металлы, попавшие в Шарташ и с пылью от взрывов, и со сточными водами, уже успели загрязнить сапропель водоёма (многовековые донные отложения, залегающие на дне, которые обладают целебными свойствами).

Но теперь у Шарташа появился особый статус, и можно будет добиваться очищения его акватории.

— Сейчас, в соответствии с федеральным законом, на территории Шарташа запрещается всякая деятельность, которая влечёт за собой нарушение сохранности памятника природы, — поясняет Александра Пономарёва, заместитель начальника отдела министерства природных ресурсов и экологии Свердловской области. — Кроме того, все обязаны соблюдать режим особой охраны памятника природы, а за его нарушение нести ответственность.

Справка «ОГ»

Шарташ — в переводе с тюркского «болото и камни» («таш» — камень, «шар» — болото), по берегам озера достаточно и того, и другого. Ещё название переводят как «жёлтые камни» («сар» — жёлтый), связывая его с оттенком прибрежных скал. Озеро образовалось около миллиона лет назад. На его берегу сохранились следы присутствия человека эпохи позднего каменного века.
Площадь озера — 740 гектаров. В Шарташе бьёт около 50 маленьких ключей, преимущественно с ледяной водой.
Здесь водятся окунь, плотва, карась, линь, судак, карп, лещ, ротан, ёрш.
Вместе с озером Шарташ в Свердловской области отныне 424 памятника природы.

Источник



--------------------
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
TeksDv
сообщение 24.11.2014, 15:50
Сообщение #59


Новичок
*

Группа: Пользователи
Сообщений: 2
Регистрация: 24.11.2014
Пользователь №: 6 238



Здорово! Как красиво!


--------------------
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
vetalbon
сообщение 19.2.2015, 22:56
Сообщение #60


Участник
**

Группа: Пользователи
Сообщений: 20
Регистрация: 12.7.2014
Пользователь №: 5 996



красота ничего не скажешь
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения

4 страниц V < 1 2 3 4 >
Ответить в эту темуОткрыть новую тему

 



Текстовая версия Сейчас: 17.9.2019, 1:10
Яндекс цитирования